8
0Честно говоря, настолько далека от этого всего, что без разницы – первая модель, последняя…
У Вити вон, все семь лет , что мы знакомы, один и тот же трактор, и ничего. Не думаю, что кто-то , посмотрев на его тачку, сделает неправильные выводы.
Ну, а если сделает… Флаг ему. На могилу.
Так что и тут я бы не особо обратила внимания, но Вова очень уж гордился.
Он вообще обставил наш уход с вечера встреч пафосно. Со всеми солидно попрощался, с парнями поручкался, девчонкам покивал, побалагурил, щедро предложил еще покупать, чего они захотят, а потом скинуть ему сумму по смс, он оплатит.
Я стояла молча.
И ловила на себе неприязненные взгляды.
Судя по всему, на Вову тут были виды. Причем, как у девчонок, так и у парней. И то, что он куда-то сваливал со мной под мышкой… Раздражало. Бесило.
А потому я улыбнулась.
Не особо люблю бесить, обычно ничего из этого хорошего не выходит… Но тут так хотелось выставить перед собой средний палец со словами : «Отсосите, сучки!».
Конечно, не стала. Поймала себя на этом глупом мелочном желании, закусила губу.
Лена, ты чего-то деградируешь, да?
Вроде как не водилось за тобой такого провинциального желания взять реванш. Показать тем, кто тебя когда-то обижал, смотрел с завистью и злостью, ждал, пока споткнешься, чтоб пнуть в спину побольнее… Показать им всем , кто ты теперь. И кто они. Никогда не хотелось. Не мечталось в глупых подростковых бреднях…
Нет, там у меня было другое…
Там я приезжала в родной город и встречала…
Черт, все."
"Тупая сентиментальность, никому не нужная.
И прежде всего, тебе, Лена.
Ты сейчас встряхнешься и поедешь развлекаться! Поняла?
С самым крутым парнем из своих бывших одноклассников.
«Не самым крутым, Лена, - тут же предательски скребнуло что-то внутри, - не самым… Самый крутой был твой…»
Голос я заткнула, перестала улыбаться и вышла в школьный коридор.
Первая.
До машины мы шли с Павловым в молчании. Нет, он пытался что-то сказать, повспоминать, удариться в ностальгию.
Но я не поддержала.
Почему-то развлекаться мне резко расхотелось, настроение испортилось окончательно. И я уже подумывала отказаться и свалить в номер, посмотреть на останки Толика.
Но Павлов, словно ощутив мой настрой, резко заткнулся, галантно усадил в машину и тронулся в путь.
Я смотрела на ночной город, уже не казавшийся мне родным.
Темный, мрачный, яркая иллюминация выглядела жалко даже в центре. Не сравнить с Европой, конечно…
Что ты тут хочешь найти, Лена?
Именно в это мгновение, пока смотрела на темные дома хрущевок, я осознала свою ошибку.
Не надо было приезжать. Глупость это все.
Конечно, там , в Мюнхене, мне сейчас тоже будет несладко. Потому что решение-то я , несмотря на желание вернуться, приняла. И менять его не буду.
Мать насядет.
И Руп… Он ни в чем не виноват.
Он – нормальный.
