7
0"
"Во всем произошедшем, нашем неприличном сходстве с Филиппом и их интонациях, мой радар неожиданно вдруг улавливает то, что Филипп мне не двоюродный. Что он здесь не добровольно. Что отца, он, возможно, и не знал раньше. И его здесь заперли как и меня, ради безопасности.
И записка. Записку мог передать только Гордей. Мой “псих”.
Я не обижаюсь на маму. Она сумасшедшая тоже. Уверена если поискать, и для неё найдется диагноз.
Ухожу на второй этаж в поисках комнаты Филиппа. За его дверью играет музыка. Тяжёлая и громкая.
Повернув ручку, открываю ее.
Подрываясь, что-то прячет под подушку и с пульта выключает звук.
Он в трусах и толстовке.
Дёргает бровями - типа, ""чего надо?"". Но уже не агрессивно, скорее растерянно.
Смотрю на его ноги. Специфическое, знакомое мне по балету строение. Правильные икры и хорошо развитые мышцы. Он мог бы тоже заниматься балетом.
Закрываю за собой дверь.
Прохожу, сажусь возле него на кровать. Он оседает рядом.
Сидим, молча смотрим в занавешенное окно.
- Извини, - ведёт он пятерней по волосам. - Сорвало башню...
- Ничего. Давай его сюда, - протягиваю раскрытую ладонь.
Вздохнув, вытаскивает из под подушки телефон. Шлёпает мне на ладонь.
- Я никуда не звонил. Только с девушкой своей переписывался. Можешь посмотреть. Это телефон моего друга. Я должен буду вернуть его через несколько дней. Я знаю, что это все ради твоей безопасности... - недовольно. - Я её не нарушал.
- И ради твоей, - скашиваю на него взгляд. - Тот человек, от которого нас защищают... Ты ему интересен не меньше, чем я. Ему плевать - мальчик, девочка... И поверь мне, тебе надо сделать все, чтобы к нему не попасть.
- Я-то ему зачем? Я вообще тут никто!
Тяну его за рукав. Подвожу нас к зеркалу. Мы оба примерно одинаково подстрижены, у нас одинаковая форма черепа и носа. Он повыше всего на пару сантиметров, мы практически одной комплекции. Но у него шире плечи. Единственное,что нас отличает - губы.
- Пиздец... - через зеркало смотрит мне в глаза, тяжело сглатывая.
- Я телефон у себя оставлю. Не говори никому.
Ухожу к себе.
Через некоторое время он сам приходит ко мне.
Тоже молча садится рядом.
Пялимся в стенку.
- Я посижу?
- Посиди...
Через некоторое время он оживает.
- Я видел на записи твои репетиции, выступления. Мать твоя включает иногда. Думал, ты какая-то кукла.
- Я и была кукла.
- А когда ты вернулась, думал ты теперь чокнутая...
- Всё правильно.
- Ты приходи. В приставку пошпилим.
- Приду...
Глава 39 - Внешность обманчива
Кабинет отца заперт. Он сам - в отъезде. В Москве. Я знаю, что на него заведено дело. И ведут его тоже Зольниковы. Они будут делать все, чтобы вывести его на минимальную меру наказания. Но оно будет серьезным и избежать его не удастся. Срок будет большой. За ним цепочка должностных преступлений.
