1
0
— Я слышала, что вы сказали Шестому Воину, — продолжила, наконец, Старейшина. — Что не ищите от нашей семьи никакой выгоды.
Хаджар поставил пиалу на стол.
— Прошу простить, если вас это оскорбит, но вы услышали неправильно.
— И в чем же я ошиблась? — теперь уже и старушка поставила на стол пиалу.
Атмосфера стала чуть тяжелее. Не было никаких сомнений в том, что даже если Хаджар выложит все козыри на стол. Все, до единого, то в любом случае у него вряд ли получится выйти из этой передряги не вернувшись к участи калеки. И это если он выживет.
Легкое Перо обладала слишком невероятной силой.
— Я сказал, что я и мои соратники не ищем от вашей семьи ни золота, ни драгоценностей, ни знаний.
— Тогда, позволь поинтересоваться, что вам могло понадобиться, что вы рискнули заявиться в мой дом даже после того, как ваших рук коснулась кровь моего ученика.
Взгляд Легкого Пера потяжелел. Настолько, что рука Хаджара невольно потянулась к рукояти меча. Чистый инстинкт — не более того.
— Если не хочешь лишиться её, — старушка перевела взгляд к ножнам. — то лучше сохраняй спокойствие.
— Кассий, он…
— Был моим учеником, — кивнула Старейшина и снова отпила чаю. — с самого детства, когда я подобрала его на улицах города и до своей смерти. Хороший он был человек. Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы лишить его жизни. И, смею тебя заверить, если бы не его раны, то мы бы с тобой сейчас не беседовали.
— В этом у меня нет никаких сомнений, Легкое Перо, — согласился Хаджар. — что же до обстоятельств его гибели… Я могу вам рассказать эту историю, но она займет какое-то время.
— Пусть время, Хаджар, в нынешнем положении это роскошь для меня, но, пожалуй, это та дань, которую я должна своему ученику. Рассказывай.
И Хаджар рассказал. Почти все.
Он рассказал, что они следили за Кафемом. Рассказал про случайную встречу с их процессией, про храм, про спасение принцессы, про смерть Кассий и то, что тот не держал зла на Хаджара.
После рассказа они на какое-то время замолчали. Легкое Перо, несмотря на невозмутимый внешний вид, в глубине глаз, где-то далеко внутри своей души, боролась с болью."
"Порой узы между мастером и учеником становятся так же прочны, как между родными людьми — Хаджару ли не знать об этом.
— Глупый, упертый, честный мальчишка, — вздохнула, наконец, Легкое Перо. — я всегда знала, что его чувство достоинства его же и погубит.
— Старейшина, — Хаджар так же отставил пиалу, в которой, за время паузы, уже и не осталась чая. — когда вы будете рассказывать об этом принцессе, то…
— Я стара, Хаджар. Уже давно потеряла хватку и мое копье не так быстро, как прежде, — Хаджар едва воздухом не поперхнулся. И ведь действительно.
