6
0
Киров – мудак!
Лёшка, получается, знал?
А я, слепая тетеря, куда смотрела? Ой, ду-ра!
– Ма, это в тот день было, когда ты одна на кладбище к Лике и дедушке ездила? – продолжает допрос любопытный ребенок, к счастью, не подозревая о моих терзаниях.
И хорошо. Не время и не место сейчас такое обсуждать.
– Верно, – отвечаю и ловлю внимательный взгляд Зотова.
Слегка задумчивый, хмурый.
Странно, что он так реагирует, будто ему интересно.
– Точно легкое ДПТ? – Алексей смотрит на нас с Романом по очереди.
Сверлит сначала меня, потом... своего знакомого.
– Да, точно, – киваю.
Веселиться под пронзительным взглядом сына желания не возникает. Он переживает, это чувствуется, как и то, что заметно успокаивается, когда Зотов подтверждает мои слова.
– Всё в порядке, Алёш. Если бы было иначе, я бы вызвал для твоей мамы врачей, – говорит неторопливо, но уверенно.
Мужчина и подросток переглядываются, будто помимо голоса еще и мысленно общаются, затем коротко друг другу кивают.
Достигли понимания? Так просто?
Что вообще происходит?
– А вы… – спешу задать и свои вопросы, – откуда знакомы?
Наступает моя очередь включать мисс Марпл и вести допрос.
– Роман Сергеевич согласился подтягивать меня по тулям, – признается Алексей. – Я тебе рассказывал, что мне помогут.
Помню такое, но…
– То есть Роман Сергеевич – тренер? Еще один? Или… погоди, а Геннадий Иванович?
– Нет, официально я – не тренер, – отвечает Зотов и… кивком отпускает Лекса, которого зовут двое ребят, что вышли в фойе в добоках.
Сын беспрекословно подчиняется... э-э-э… наставнику? Кидает: «Я скоро» и убегает.
Вскидываю брови, испытывая удивление, Роман же в это время спокойно продолжает:
– Я здесь спаррингуюсь с Геннадием, наши даны нам позволяют вести бои и держать форму.
"– То есть ты – тоже тхэквондист, – делаю вывод. – А причем здесь Алексей? И конкретная помощь именно ему? Или ошибаюсь?
– Не ошибаешься. Потому что захотел, – звучит ровно и без пафоса, словно ничего особенно не озвучивается. – Он у тебя – упертый парень, Олеся. С характером. Убеждениями. Это подкупает. Я просто ему помогаю, потому что он мне нравится.
– Просто… помогаешь? Без выгоды? Так не бывает, – мотаю головой, не скрывая ехидной усмешки.
Уж если родному отцу с Лексом надоело возиться. Постороннему человеку за «спасибо» тем более вряд ли захочется.
Нет, я очень люблю своего ребенка, он самый лучший, золотой, но он – мой. Не его. И про бесплатный сыр в мышеловке я, к сожалению, хорошо знаю.
– Успокойся, мышка, бывает. И мне действительно в кайф с ним заниматься. Лёшка старается. Ему интересно. Он к цели как танк прет. Усердно. Стойко. Потому что сам выбрал этот спорт, сам захотел, сам пришел, а не родители за ручку привели. Поверь – разница охрененная.
