Охотясь на Аделин

Остальные девушки также покорно принимают ее приказ, опуская подбородки.

– Чем меньше их интерес к вам, тем меньше вероятность того, что вы когда-нибудь покинете мой дом. Знаете, что это означает? Это будет означать, что у меня не самые лучшие девушки на рынке, а я буду чертовски зла, если это окажется так.

Как у нее еще зубы не сгнили от мерзости, которую она извергает целыми днями?

Мне стоит огромных усилий удерживать лицо безучастным от переполняющих меня эмоций.

Она медленно подходит ко мне.

– Прогоним несколько сценариев. Что ты будешь делать, если мужчина попросит тебя встать перед ним на колени?

– Встану на колени, – хрипло отвечаю я.

– А когда он попросит тебя расстегнуть его брюки и достать член?

– Сделаю как он говорит.

Она кивает, внимательно изучая меня.

– И что потом?

Откушу его на хрен.

Я знаю, каким должен быть ответ. Тем не менее я также знаю, чего на самом деле хотят такие мужчины.

Власти.

– Подожду, пока он даст мне разрешение.

В ее глазах мелькает удивление, и я ненавижу эмоцию, которую вызываю у нее. Меньше всего на свете мне хочется вызывать гордость у работорговцев, но, по правде говоря, именно это мне и нужно делать сейчас.

Во время наших занятий Зейд много рассказывал мне о том, как устроена торговля людьми и как я могу спастись, если когда-нибудь Сообщество придет за мной."

"Нужно завоевать их доверие. Заставить их увидеть во мне человека, а не объект для продажи.

Но разве имеет значение то, что они видят во мне человека? У таких людей нет сострадания к другим людям. Они сами почти уже не люди.

Франческа фыркает.

– Хорошо.

И переходит к девушке с карими глазами, которая предупреждала меня, чтобы я держала язык за зубами.

– Джиллиан, как ты к ним будешь обращаться?

– Да, сэр, – мгновенно отвечает она, ее глаза смотрят в никуда, пока Франческа буравит ее взглядом.

Наша владелица кивает и переходит к девушке с огненно-оранжевыми волосами.

– Фиби? Когда они обращаются к тебе, ты смотришь им в глаза?

– Нет, – уверенно отвечает она.

– Почему? – уточняет Франческа.

– Потому что это неуважительно.

Ублюдки. Они хотят, чтобы мы стали покорными и трусливыми.

Это отвратительно.

Следующая – Бетани, но она не так сдержанна, как две предыдущие девушки, Джиллиан и Фиби. Она явно подверглась истязаниям после того, как меня вытащили из комнаты, но кто скажет, что с ней не сделали чего-то пострашнее?

Может, в разгар своей истерики Рокко изнасиловал и ее.

Сжимаю кулаки, но не двигаюсь с места, выпрямив напряженную спину.