Охотясь на Аделин

Как, черт возьми, я должна сохранять спокойствие и вести себя благоразумно, как выбраться отсюда, если в моей голове раздаются миллионы тревожных сигналов, оповещающих, что выхода нет?

Выход всегда есть, мышонок. Ты просто должна его отыскать.

14 июня 2008

Cегодня проводится выбраковка. Франческа не просто готовит нас к тому, чтобы мы стали чертовыми сексуальными рабынями. Послушными маленькими шлюшками для насильников. Она готовила нас и к сегодняшнему дню. Когда на нас будут охотиться, словно на пташек. Выпархивающих из клеток прочь, чтобы оказаться подстреленными.

БУМ! – примерно вот так. А знаете, что самое крутое? НАС за это накажут. Вся эта чертова клоунада проводится ради порки.

Будь хорошей девочкой. Открой ротик пошире, детка. Раздвинь ножки. Покажи, насколько ты гибкая. Сможешь достать пальцами ног до головы? Гребаные психопаты. Все они. Надеюсь, они облажаются и случайно застрелят меня во время своей охоты.

Я буду только рада.

МоллиГлава 6. Охотник

Ярость.

Ее всегда недооценивают. Не принимают в расчет.

Возможности человеческого тела больше не ограничиваются законами физики.

Абсолютное разрушение на кончиках моих пальцев способно сжечь целые города, превратить их в пепел и тлеющие угли. Одно чирканье спичкой или взмах запястьем – и все, что видят мои глаза, поглотит тот черный огонь, что полыхает внутри меня."

"Но пока это разрушение направлено на меня самого. Мое отражение пылает, охваченное жестокостью, которую можно увидеть разве что в телескоп. Наша вселенная была выкована в жестокости, и теперь космос живет не в одном, а сразу в двух черных глазах, которые смотрят на меня.

Это все твоя гребаная вина.

Мой кулак летит в зеркало и разбивает его одним ударом почти полностью. Оно взрывается крошечными осколками, которые сыплются в раковину и на пол. Оно в точности имитирует то, что ощущает моя душа. Разбита вдребезги.

Я едва успел вернуться домой из больницы, а уже пополняю список своих травм. Однако я слишком потерян, чтобы мне было не плевать.

С рычанием отступаю назад и снова бью кулаком в зеркало. Снова и снова, пока не остается несколько кривых осколков.

Взбешенный, кручусь на месте, выискивая самый большой осколок, и хватаю его с пола, не обращая внимания на зазубренные края, врезающиеся в мою кожу.

Потом хватаю острый осколок поменьше и снова выпрямляюсь.

Кладу крупный кусок перед собой, размещаю его под правильным углом, чтобы он стал мне новым зеркалом. Осколок поменьше я втыкаю острием в кожу и начинаю вырезать.

Я действую медленно, мои движения не слишком уверенные от дрожи, сотрясающей мое тело. Стекло в моих пальцах скользит из-за текущей крови, и мне постоянно приходится поправлять его, делая все новые и новые порезы.