Охотясь на Аделин

Мое горло в его руках, а сердце – между его зубами.

Я чувствую, как страх отдается пульсацией в моем клиторе, учащая сердцебиение до опасного уровня.

– Думаешь, ты сломлена, Аделин? Подожди, пока не освободишь меня из этих оков, – грозит он, и в его глубоком голосе звучит битое стекло. – Я буду трахать тебя до тех пор, пока не сломаю все твои кости. Беспомощная маленькая мышка, которую я вылеплю своими руками и буду ею управлять.

Он намеренно пытается запугать меня, зная, как сильно мое тело поет от ужаса, который он в меня вселяет.

Инстинкт уговаривает меня броситься бежать от его страшных обещаний и ползучего трепета, что именно так он и поступит.

Сердце колотится, но я не свожу с него пристального взгляда. Закусив губу, протягиваю руку и обхватываю его член, наслаждаясь тем, как его верхняя губа кривится в оскале.

А затем очень медленно провожу его головкой по своей щели, смачивая его, и опускаюсь ниже. Постепенно, пока не перестаю различать, мою или его дрожь я чувствую.

Я наклоняюсь вперед и обхватываю его шею руками, подстраивая свои мягкие изгибы под его стальные формы, и медленно ввожу его в себя.

Мои демоны начинают щекотать затылок, умоляя впустить их, чтобы они могли разрушить мой разум. Отвлечь меня от этого драгоценного момента, в котором я возвращаю себе то, что у меня украли. Поэтому я сосредотачиваю все свое внимание на мужчине, сидящем подо мной.

На его сбившемся дыхании, на сотрясающемся теле, на венах, пульсирующих на его шее, пока он старается не шевелиться.

Я прижимаюсь губами к его уху, и пьянящее ощущение силы поднимается по моему горлу и срывается с языка.

– Хочешь узнать, как легко я могу сломать тебя? – вкрадчиво шепчу я.

Он хрипит, когда я снова опускаюсь ниже, и уже больше половины его члена оказывается внутри меня. Мне кажется, что этого уже слишком много – и так мало одновременно. Его никогда не будет достаточно. Даже когда я буду полна до краев, мне будет хотеться еще.

Я не жду его ответа; моя тревога сжирает меня заживо, даже несмотря на то, что момент кажется мне подходящим.

– Я люблю тебя, Зейд. И порой мне просто невыносимо это, – произношу я хриплым и срывающимся голосом. – Но ты – единственное, что помогло мне выжить. Ты спас меня. Даже когда мы были в разлуке, ты всегда спасал меня. И я надеюсь, что ты никогда не перестанешь охотиться за мной.

Его голова запрокидывается назад, глаза устремляются в потолок, и он замирает подо мной, такой же твердый, как каменные стены в поместье Парсонс.

– Отпусти меня, Аделин, – произносит он сдавленно.