Охотясь на Аделин

– Ты позволишь мне сделать с тобой все, что я захочу? – переспрашиваю я, не веря.

Видеть его таким… беззащитным – мой мозг просто не может этого переварить.

Его глаза темнеют, и ухмылка сползает с его лица.

– Ты всегда была атеисткой, насколько я понял. Ты не способна верить в то, чего не видишь, и тебе не хватает самой веры потому, что ты слепа к тому, что находится перед твоими глазами. Я в твоем распоряжении – всегда был. Тебе просто нужно увидеть это, чтобы окончательно поверить.

Прочистив горло, я шепчу:

– Садись на кровать.

Он не колеблясь делает шаг и медленно садится, его колени раздвигаются.

Мой взгляд снова устремляется туда, и мое сердце трепещет, подобно крыльям колибри, одновременно завороженное и напуганное.

Заставляя себя сосредоточиться, я хватаюсь за подол ночной сорочки и стягиваю ее через голову, сохраняя медленный и мучительный темп. Зейд одобрительно хмыкает, и я смелею. Достаточно, чтобы я спустила трусики с бедер и освободилась от них.

Сексуального способа сделать это не существует, но, глаза Зейда жадно пожирают мое тело, мне кажется, будто я справляюсь с этим не хуже умелой стриптизерши.

Но на самом деле я бы наверняка свернула себе шею, если бы попыталась осуществить что-нибудь такое.

– На кровать и на колени, – велю я ему, вскидывая подбородок, чтобы указать направление.

Он усмехается, но делает то, что я говорю, и забирается на кровать с грацией пантеры. Он садится на пятки и раздвигает колени, и больше всего на свете я хочу сфотографировать его, чтобы потом, когда мы станем старыми и седыми и ни один из нас уже не будет способен на секс, смотреть на этот снимок.

Полосы лунного света и мягкое сияние бра подчеркивают все твердые выпуклости на его груди и прессе, выделяют каждую мышцу, напрягающуюся под его кожей.

Лишь дьявол может так божественно управлять тенями на своем теле. Дьявол и Бог – две противоположные силы, составляющие одно противоречивое существо."

"Облизывая губы в предвкушении, я переползаю на кровать, а затем – к нему на колени, удерживая свою киску над верхушкой его члена.

Его губы пробегаются по моей шее, и я кладу руки ему на плечи, не только чтобы сохранить равновесие, но и чтобы удерживать его под контролем.

Мое тело пульсирует, и вибрация в руках усиливается, когда я намеренно провожу своими затвердевшими сосками по его лицу.

В тот момент, когда он уже собирается прикусить, я отстраняюсь, усиливая дрожь, сотрясающую его тело.

Его голова откидывается назад, и наши глаза встречаются. Я вздрагиваю от безудержного вожделения в его взгляде. Он смотрит на меня так, словно просто выжидает. Выполняет мои приказы до той секунды, пока я не расстегну наручники.

И тогда он в мгновение ока сорвется с места и нападет на меня, словно гадюка.