Охотясь на Аделин

Я ввожу нож все глубже и быстрее, достигая самого пика, и решаю, что если дать ему попробовать себя на вкус, то это только усилит мою агонию.

Все, что мне нужно, – это один небольшой толчок, но на этот раз не я буду умолять его позволить мне кончить.

Это он будет умолять меня.

– Хочешь полизать меня, Зейд? – спрашиваю я, сверкая глазами. – Я почти готова кончить.

Он опускает взгляд на наши руки, обнажая зубы в рычании от напряжения.

– Да, – выдыхает он.

– Попроси меня.

Его опасный взгляд и дикий изгиб губ обещают мне расплату, но он не колеблется ни секунды.

– Я прошу тебя, мышонок.

– Только один раз, – разрешаю я. – Не больше.

Бросив на меня последний испытующий взгляд, он подается вперед, и я вздрагиваю, ощущая, как его горячее дыхание обдает мою киску.

А потом его язык скользит по моему клитору, медленно и настойчиво. Не отрываясь от меня, он стонет, и я больше не могу сдерживаться. Я разбиваюсь на части, вскрикивая, когда мой мир раскалывается. Моя свободная рука цепляется за его волосы, и я пытаюсь схватиться за что-нибудь, что угодно, чтобы удержаться, поскольку колени меня не держат.

Зейд стремительно поднимается и ловит меня, после чего прижимает к себе.

Я вжимаюсь лбом в его грудь, закрыв глаза, и остатки оргазма медленно угасают во мне.

Его руки обхватывают мое лицо, а затем скользят в мои волосы, оттягивая голову назад. Он прижимается ртом к моей щеке.

– Дай мне их, – решительно требует он.

Мои нервы еще не успокоились, поэтому я впускаю его в себя, поворачивая свой рот к его губам. И они тут же захватывают мои, и это лишь усиливает удовольствие, разливающееся между моих бедер.

Он впивается в меня глубоким поцелуем, издавая хриплый стон, и только после отстраняется, чтобы провести губами по моему уху. Я замираю от удивления, когда он лезет в карман и достает розу, которую вставляет мне в волосы.

– Однажды ты снова почувствуешь себя в безопасности рядом со мной, – шепчет он, и голос его опасно мягок. – И когда этот день наступит, тебе лучше молиться, чтобы я проявил к тебе великодушие.

* * *В ту же секунду, как я вхожу в клуб «Уступка», меня словно обволакивает какая-то зловещая сущность.

На мне черная шипованная маска, скрывающая верхнюю половину лица. И хотя в этом клубе они не обязательны, чаще всего их все же надевают, предпочитая сохранить свою личность в тайне. А значит, и сохранить репутацию."

"Главный этаж с двумя барами по обе стороны от сцены и сидячими местами перед ней выложен черно-золотым мрамором, который вибирирует от тяжелых басов.

Вместо типичных клубных ритмов звучит медленная и тягучая музыка, под которую женщина на сцене исполняет чувственный танец.