Охотясь на Аделин

 – Думаешь, если я прижму тебя к полу прямо сейчас, то ты станешь сопротивляться мне только вначале, а потом начнешь тереться о мое лицо киской, потому что я пробужу в тебе что-то потаенное? Или ты будешь драться так, словно от этого зависит твоя жизнь, и в конце концов отключишься от происходящего из-за своей травмы?

Сглатываю, правда ощущается на языке словно грязь.

– Ты никогда не услышишь, чтобы я назвал себя хорошим человеком. Или добрым. Или даже благородным. Во мне мало что осталось от этих качеств, и правда в том, что их никогда и не было. Я родился с черной душой, но благими намерениями.

И между теми, кто совершает зло без необходимости, и теми, кто поступает плохо, надеясь, что из этого получится что-то хорошее, есть разница. Я позволю тебе самой решать, к кому из них я отношусь."

"Он не ждет моего ответа – у меня возникает четкое ощущение, что он хочет, чтобы сначала я как следует подумала над его словами.

Он делает ко мне шаг, и мои мышцы сразу же напрягаются. И тут я понимаю, что мне вовсе не нужно время на размышления. Травма все еще не отпускает меня, но я хочу, чтобы он держал меня крепче.

– Хочешь простой ответ? – спрашивает он, и его голос становится глубже, заставляя мой пульс учащенно забиться.

 – Это потому, что я люблю тебя, Аделин Рейли. И я знаю, что ты тоже любишь меня. Когда я окажусь внутри тебя, ты не будешь думать ни о чем другом, кроме того, как впиться в меня еще глубже. Единственный страх, который ты будешь испытывать, – это страх, что Бог отправит тебя на небеса слишком рано.

Сердце замирает, ударяясь о грудную клетку, и полностью отказывает. Следующими на очереди мои колени, и это будет чертовски неудобно.

Он усмехается, его взгляд становится хищным.

– Но это будет не единственный страх, который я тебе внушу.

Он начинает медленно кружить вокруг меня, и я застываю. Его жар прижимается к моей спине, а дыхание согревает мою шею. Мой инстинкт борьбы снова включается, и я перестаю себя контролировать.

– Ты всегда будешь моей маленькой мышкой, а я всегда буду охотиться на тебя. Я буду терпеливо ждать, пока ты не будешь готова к моим прикосновениям, но не заблуждайся, Аделин, когда этот момент наступит, они будут мучительны.

От его зловещих слов меня пробирает ледяной холод.

Холоднее, чем от призраков, которые обитают в моем поместье. И раньше это могло бы меня напугать. Более того, после того, как за мной охотился самый жестокий из людей, наверное, я должна была бы устать от этого.

Однако я не чувствую ничего, кроме легкого волнения и… успокоения. Каким-то образом Зейд сумел изменить нашу игру в кошки-мышки. Теперь я нахожу утешение в том, что он всегда найдет меня. И зная это… несмотря на то, что я еще совсем не готова к нему, мне хочется броситься бежать.

Только чтобы он меня поймал.