Охотясь на Аделин

Франческа спит на нижнем этаже в противоположной части дома, но это не значит, что нас не могли услышать.

Кроме того, возле дома всегда дежурят два-три человека, чтобы никто из нас не попытался убежать.

Глаза Сидни сужаются, и я понимаю, что она собирается напасть снова. Мои ноги запутались в одеяле, поэтому первым делом я сбрасываю его и ныряю к противоположному краю кровати.

Она набрасывается на меня, обхватывая рукой мою лодыжку, и пытается притянуть к себе. Я с силой брыкаюсь, и ее хватка ослабевает, мне удается освободиться и отползти от нее."

"Она медленно встает, низко опустив подбородок, и смотрит на меня с чистейшей злобой во взгляде, пока мы стоим лицом к лицу по разные стороны постели.

– В чем, черт побери, твоя проблема? – шепотом кричу я.

– Я знаю, что ты задумала, и не позволю этому случиться.

Мне требуется усилие, чтобы не выдать себя.

– Да ничего я не планирую, – решительно отрицаю я.

Но она не обращает на мои слова никакого внимания.

– Ты не можешь получить лучшее обращение, чем у остальных, а затем избежать своей участи, – рычит она.

– Лучшее обращение? – эхом отзываюсь я и начинаю недоуменно смеяться.

– И она все равно любит тебя больше, – шипит Сидни.

Я качаю головой, абсолютно пораженная тем, что она в это верит. Франческа видит только мою стоимость. И не любит никого, кроме себя.

– Может быть, она любила бы тебя, если бы ты не вела себя как гребаная психованная сука, – выплевываю я, все больше злясь.

Она начинает обходить кровать, и я с опозданием понимаю, что оказалась загнана в угол.

– Я расскажу Франческе о твоих планах, – заявляет она, игнорируя мой выпад.

– Каких планах? – спрашиваю я, притворяясь дурочкой и надеясь, что на самом деле она ни черта не знает.

Последние два месяца я думала, как убежать отсюда, когда меня повезут на аукцион, но после вчерашней встречи с Клэр у меня появилось несколько идей, которые могут сработать и сейчас, раз уж меня больше не собираются продавать на торгах. Но Сидни вот-вот все испортит.

Она указывает на пол, и я в ужасе замираю. Я в шоке поднимаю голову и снова смотрю на нее.

– Как ты узнала?

Она пожимает плечами, и на ее губах появляется радостная ухмылка.

Это она стояла у стены и смотрела, как я сплю той ночью. Должно быть, она спряталась, когда я ее заметила, а потом продолжила наблюдать, когда я нашла дневник.

Господи, как давно она его читает? И как часто она наблюдала за тем, как я сплю?

– Как ты оказалась за стеной?

Она опять пожимает плечами, дико скалясь.

– Ты многого не знаешь об этом доме, Алмаз. Я знаю секреты всех здесь, и Франчески тоже.