Охотясь на Аделин

Наконец нахожу подходящие ветки с листьями и с помощью атласного пояса закрепляю эту импровизированную метелку на пояснице, завязывая ткань на несколько тугих узлов. А потом иду быстрым шагом, вертя корпусом туда-сюда, чтобы не врезаться в дерево и замести свои следы одновременно.

Вокруг слишком темно, чтобы оценить результаты моей работы, но похоже, вполне сойдет.

Так что я продвигаюсь вперед, считая шаги и осторожно поднимая свое приспособление над растяжками, когда подхожу к ним. Я иду быстро и уверенно, одной рукой крепко держась за ремень для надежности, а другую вытянув перед собой, чтобы не натолкнуться на что-нибудь, что внезапно может оказаться на моем пути в лесу.

Я перемещаюсь от одного дерева к другому, все время стараясь оставаться в тени. Через несколько минут добегаю до тупика и краем глаза замечаю слева от себя темно-оранжевую вспышку. Фиби.

И разумеется, она не заметает свои следы. И как бы сейчас ни было опасно находиться рядом с ней, я не могу промолчать и позволить другой девушке потерпеть неудачу.

– Фиби! – окликаю я, стараясь быть как можно тише.

Она замирает и поворачивается ко мне, тяжело дыша.

Я не могу разглядеть ее лицо, но кажется, на нем точно такое же выражение, что и на моем. Паника, а глаза расширены от страха.

– Прячь свои следы. Они найдут тебя по следам, – шепотом кричу я, а затем бросаюсь в противоположном направлении.

Я не знаю, прислушается ли она, но понимаю, что уже может быть слишком поздно. Она завела их так далеко, и теперь, чтобы не попасться, мне нужно убраться от нее как можно дальше.

Ветки за моей спиной слишком шумят, поэтому я заставляю себя замедлиться, отсчитываю тридцать шагов и ищу натянутую веревку.

Я почти задыхаюсь, пытаясь унять сердцебиение. Она должна быть где-то здесь.

Поэтому, когда я поворачиваюсь и вижу, что Фиби бежит за мной, я просто охреневаю.

– Что ты делаешь?! – восклицаю я, пытаясь сдержать свой голос, но он все равно срывается.

– Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой, – умоляет она, и в ее руках нет веток, чтобы заметать следы. Она даже не стала пытаться.

– Да что с тобой такое, нет! Из-за тебя меня убьют, – рычу я.

Мое сердце бухает в груди, а глаза шарят в темноте, силясь заметить хоть какое-нибудь движение. Я почти уверена, что наша десятиминутная фора истекла.

А еще у них есть очки ночного видения, которых нет у нас. Это значит, что они могут быть где угодно.

Бледная рука Фиби сжимает мою руку, впиваясь в нее ногтями, и притягивает к себе. Теперь, когда я вижу ее ближе, она выглядит безумной.

– Пожалуйста, я не могу позволить им сделать это со мной снова. Позволь мне пойти с тобой, пожалуйста!

Пытаюсь вырвать у нее свою руку, но она отказывается ее отпускать; ее хватка становится все крепче.

– Я не отпущу тебя! Я пойду с тобой.