Охотник

Но, несмотря на трудности, все-таки верно, что некоторым группам по-прежнему удается проводить свой курс в вопросах, которые больше всего важны для нас. Я думаю, что разумным способом осознания этого вопроса состоит в том, чтобы рассмотреть власть, которой обладают евреи, как группа, и понять, каковы последствия этого. Мы можем также рассмотреть вопрос их побуждений. Так как вы недавно изучали этот предмет, возможно, у вас уже есть какие-то мысли о еврейской власти.

– У меня скорее мешанина фактов, а не мыслей, – отвечал Оскар. – Я надеюсь, что наше обсуждение может натолкнуть меня на идеи, которые позволят мне упорядочить факты и затем сделать некоторые выводы. Я знаю, например, что евреи имеют большое влияние в средствах массовой информации, а средства массовой информации в свою очередь играют решающую роль в формировании мнений большинства людей и их отношения к политическим и социальным проблемам. Но действуют ли евреи в СМИ согласованно и намеренно подталкивают общественное мнение в определенных направлениях в соответствии с программой их собственной группы, или они действуют независимо и просто чуют настроение публики и общее течение событий и затем, как хорошие бизнесмены, они «кормят» публику тем, что продается лучше всего? И если верно последнее, то почему мы должны думать, что любая другая группа проницательных бизнесменов действовала бы более ответственно?

– Хорошо, Оскар. Для начала эта мысль не хуже других. Я думаю, что нам надо начать разговор с программы евреев. Это позволит вам понять, в какой степени они сотрудничают как группа, почему они в таком большом количестве представлены в СМИ, и как они намерены воспользоваться своим контролем над СМИ. Я хочу показать вам несколько работ, написанных евреями на эту тему. Почему бы вам с Аделаидой не зайти к нам домой?

– Конечно, если только мы не помешаем вам. – Оскар посмотрел на Колин.

– Нисколько.

– Эй, люди, а мне можно доесть мороженое? – запротестовала Аделаида.

– Не торопитесь, – ответил Гарри. – Честно, мне это начинает нравиться, – он засмеялся, потирая руки. – Похоже, что каждый другой раз, когда я начинаю говорить с кем-нибудь о евреях, оказывается, что он или она инстинктивно их ненавидят и готовы безоговорочно поверить во все самое плохое в их отношении, или, наоборот, один из тех бездушных уродов без убеждений, один из этих ... этих, – он на секунду запнулся, пытаясь подыскать нужные слова. – Вы знаете, это один из этих средних американцев, который никогда не читает книг, которых нет в списке бестселлеров газеты «Нью-Йорк Таймс», и мнение которого не было бы одобрено всеми тремя телевизионными сетями. Я уверен, что вы сами много раз встречались с ними, ведь их вокруг нас сто миллионов.