Охотник

– Вы говорите мне о значении того факта, что евреи гораздо активнее, чем члены других религиозных групп, стремятся вбить кровосмешение в горло Америки. Объясните мне тогда, какое это имеет отношение к Каплану и еврейскому заговору по захвату ФБР. Я послушаю. Возможно, даже пойму.

Райан поглядел на часы и вздохнул.

– Егер, если ты сумел прожить 40 лет и все еще считаешь, что евреи – просто религиозная группа, у меня нет никакой возможности заставить тебя прозреть сегодня вечером. Нужно потратить неделю только на то, чтобы ты начал хоть что-нибудь понимать в евреях. Я полагал, что ты уже их знаешь, но думаю, что был неправ. – Райан печально покачал головой.

На мгновение он оставался в нерешительности, потом вздохнул снова, откинулся назад на стуле и начал:

– Хорошо, Егер, ты заметил, что евреи гораздо сильнее других выступают за расовое смешение. Ты также заметил их присутствие в развлекательных и новостных СМИ?

Оскар покраснел, чувствуя себя, как плохой ученик.

– Да, конечно. Все знают, что в СМИ множество евреев. Это – их сильная сторона.

– Да, это – их сильная сторона, все верно. Форт без «e». (forte – сильная сторона; fort – крепость, форт, укрепление – прим.перев.) Это – их крепость, их цитадель, их стратегический штаб кампании уничтожения, которую они ведут против нашего народа, – резко ответил Райан. – Мне кажется, ты считаешь причиной того, что евреи владеют всем и вся в Голливуде и в других бастионах индустрии развлечений, – это то, что у них есть особые способности к шоу-бизнесу. Так? И подозреваю, ты думаешь, что, евреи, как религиозная группа, приобрели эти навыки, посещая синагогу. Или, возможно, это связано с их кошерной пищей. Верно?

Румянец у Оскара выступил еще ярче.

– Ну, к тому же они всегда были хорошими бизнесменами. Некоторые семьи добились успеха в определенных видах бизнеса, а затем их потомки с каждым поколением все больше развивали успех, как Круппы в производстве оружия, а Вандербильдты – в строительстве железных дорог, – неуверенно ответил Оскар.

– Теплее, мой мальчик, теплее. Для сына – вполне естественно продолжить семейный бизнес отца. Ничего дурного в этом нет. Но когда все сыновья в семье стремятся к другим видам бизнеса – другим видам бизнеса в одной и той же отрасли – принадлежащих семьям, весьма отличным от их собственных, и начинают выкупать и одурачивать их, и помогать своим соплеменникам делать то же самое, тогда нужно, по крайней мере, предположить, что эта особая семья хочет управлять именно этой отраслью. А когда видно, что и другие семьи, которые некоторым особым образом связаны с первой семьей, скажем, все они относятся к этническому меньшинству, проделывают то же самое в одной отрасли, нужно проявить еще большую настороженность.