Охотник

Зачем им это надо?

Пока Оскар говорил, озадаченное выражение на лице Райана сменилось чрезвычайным изумлением. Он смотрел на Оскара, широко раскрыв глаза.

– Боже мой! Я не могу в это поверить! Я не верю своим ушам! Ты говоришь как какой-нибудь примитивный гой, для которого источником всех знаний выступает телевизор. Ты говоришь как типичный американский избиратель. Но ты же не можешь быть таким идиотом. Ты же убил конгрессмена Горовица не просто за то, что он был таким уродом. Ты взорвал босса Б'най Б'рит Шапиро, не потому, что у него воняло изо рта. И ты шлепнул этого комментатора-жида Джейкобса, из «Вашингтон Пост», не потому, что его взгляды были слишком либеральными на твой вкус. Ты же не хочешь сказать мне, что просто совпадение, что они все оказались евреями? Брось валять дурака, Егер!

Забыв на мгновение о своем решении при первой возможности броситься на Райана и дать выход своему гневу, Оскар наклонился вперед на стуле и ткнул в него пальцем."

"– По правде говоря, это действительно совпадение. Я даже не знал, что Джейкобс был евреем. Я пристрелил его просто за то, что он был самым гнусным автором, пишущим на расовые темы в «Вашингтон Пост». Я действительно не метил в Шапиро, когда взрывал Народный комитет; он просто оказался одним из гостей на сцене, когда я их взорвал. И я казнил Горовица не потому, что он был евреем; я удавил его за то, что он был лидером фракции расосмесителей в Конгрессе.

– Верно! Как и сенатор Мандельбаум – глава фракции расосмесителей в Сенате. Возможно, ты не заметил, что он, совершенно случайно, тоже жид, – издевательски фыркнул Райан.

– Ну и что с того, что он – еврей? Что это доказывает? Есть много расосмесителей – неевреев, – несколько неуверенно ответил Оскар.

– О, боже, а я-то думал, что это серьезный человек, – простонал Райан, хлопая себя свободной рукой по голове и закатывая глаза. – Я думаю, что ты также не догадывался, что Шапиро с самого начала дергал за все ниточки в Народном комитете против ненависти, и что все эти проповедники, актеры и пидоры в Комитете просто служили вывеской?

Оскар не ответил, но напрягся, готовый броситься на человека напротив. Но прежде, чем он смог шевельнуться, Райан снова посмотрел прямо на него. И хотя правая рука Райана все еще небрежно лежала на его ноге, дуло его пистолета по-прежнему твердо смотрело в грудь Оскара.

– Возможно я переоценил тебя, Егер. Возможно, ты недостаточно умен для того, что я имею в виду: возможно, ты – хороший тактик, но стратег абсолютно никудышный, – размышлял Райан. – Хотя, хороший тактик – это все, что мне действительно нужно. Я сам буду стратегом. Тебе не надо понимать причин того, что ты будешь делать.

– Испытайте меня, – ответил Оскар.