Охотник

Я чувствую, что я должен бороться с этим. Ничто иное не кажется мне реальным или заслуживающим внимания кроме этой борьбы. Ничто, кроме тебя, конечно. Когда я с тобой, я могу выбросить все остальное из моей головы на нескольких часов. Я могу думать о нас с тобой, здесь и сейчас. Я могу видеть тебя, чувствовать тебя, слушать тебя, обонять тебя. Я могу наслаждаться твоей красотой, твоей мягкостью, твоей женственностью, твоей сексуальностью, твоей любовью. Но когда мы говорим о браке и детях, тогда я должен думать о большем, чем происходящее только здесь и сейчас. Я должен понять, как смогу бороться и одновременно быть надежным мужем и отцом. Это – моя проблема, любимая, и я попытаюсь её решить.

В течение долгих мгновений стояла тишина, и двое смотрели в глаза друг другу. Потом Аделаида сказала:

– Дорогой, ты – необыкновенный мужчина.Ты не похож ни на одного из мужчин, которых я когда-нибудь знала. Но твой подход кажется мне дон-кихотством. Мне самой не нравятся многие вещи, которые происходят сегодня. Мне не по душе некоторые направления, в которых развивается мир, и я хотела бы изменить их, если бы могла. Но я не могу, и ты не можешь. Мы ничего не можем сделать. Так или иначе, наша ответственность не состоит в том, чтобы думать о мире, а в том, чтобы заботиться о нас самих, насколько это в наших силах. Кругом много грязи, и мы не можем изменить это. Но мы можем жить чистой собственной жизнью, и сделать чистыми жизни наших детей. Это всё, что мы можем сделать.

– Возможно, что даже это много, малыш. Конечно, я уверен, что мы с тобой сможем жить чисто. Но всё здесь разваливается довольно быстро, и я абсолютно не уверен, что мы сможем гарантировать чистую жизнь для наших детей. Они будут расти в стране, в которой их собственная раса едва-едва будет большинством, и страшно раздробленным и расколотым большинством, в то время как меньшинства, по крайней мере, знают, как держаться вместе и сплоченно выражать свои взгляды. Думаю, что если бы я был хладнокровным игроком, я не поставил бы ни цента своих денег на то, что мы сможем сделать что-нибудь, чтобы помешать катастрофе. Но я все еще до конца не уверен, как ты, что ничего уже нельзя сделать. Возможно, я наивный идеалист, но для меня пока есть жизнь, есть и надежда. И я должен попробовать. Мне жаль, что я не могу объяснить тебе, что я чувствую необходимость сделать всё, что в наших силах, независимо от шансов.

Оскар на мгновение задумался, а потом продолжил:"

"– Я полагаю, ты знаешь о многочисленных групповых изнасилованиях Белых девушек бандами молодых черномазых. Обычно средства массовой информации не очень хотят сообщать об этом, но это преступление действительно становится всё более распространенным.