2
0А вот убийство отца и обольщение с целью наживы… ну никак! Он не такой…
— Но… это все равно… не дает никакого мотива, — бормочу я. — ""Надо искать кому выгодно"", а смерть отца была выгодна… кому?.. Разве что…
Затыкаюсь, вдруг понимая, что только Вишневские могут быстро перехватить папин бизнес в регионе. Он пару раз об этом говорил. Остальным придется много вложить, чтобы раскачаться. И чем это закончится еще непонятно. Потому что папа говорил, что на этапе входа в бизнес их могут сожрать более мелкие конкуренты, если объединятся. Будут… как это? Демпинговать! А у Вишневских все на мази… только папа мешал…
— Кому?
Пожимаю плечами.
— Я не знаю… я не хочу об этом думать. Папы больше нет. Мне эту махину не вытянуть. Поэтому все пойдет с молотока. Юристы помогут провести аукцион… — поспешно сочиняю я.
— Нет, Ника. Ты справишься. Мы тебе поможем. Никто не режет дойную корову!
Папа, поговори со мной!
""Если ты продашь бизнес, им придется за него заплатить сумму, которой у них нет, — я явственно слышу его голос и интонации в голове. — Залезть в огромные долги или уступить другим покупателям. Если же выйдешь замуж за Макса… Валентина Сергеевна получит все бесплатно.
Но нельзя же обвинять в таком людей, пап, просто на основании моих догадок и логических заключений!
""У них есть очень жирный мотив, дочь…"".
Что мне делать?
""Беги… Мои люди надёжнее. Я их сам отбирал. Я им доверял. И я бы предусмотрел для тебя тактику на случай моей смерти.""
— Ты прав, да… — киваю я то ли на реплику Макса, то ли на логику папы. — Никто не режет корову…
Только ""корова"" здесь не папин концерн, а я. И меня не будут резать, пока я гарант того, что они получат бизнес бесплатно.
— Я подумаю, Макс… насчет твоего намерения всё вернуть. Ты столько делаешь для меня…
— Я буду тебя спасать, детка, столько, сколько понадобится!
""Как можно?… — недоумеваю я. — Рискуя жизнью кидаться на собаку, чтобы спасти меня и тут же участвовать вот в этом заговоре!""
Я ничего не понимаю в людях!
Наклоняется, послушно подставляю губы для поцелуя. Пусть их бдительность уснёт. Пусть воспринимают как отупевшую дуру. Я и есть дура. Но у меня внутри всегда жив мой папочка! А он у меня стратег. И я выйду отсюда.
Ааааа!!!!
Саша жив, вообще?!
Сердце рвётся из груди.
— Ника, ты чего детка?
— Мне нехорошо… Макс… А Саша… этот… он где? Что с ним? Он жив?
— Почему ты спрашиваешь?
— У него осталась одна моя… ценная вещь.
— Я спрошу у Роста. Не в курсе. Но не убили же они его… Хотя стоило бы.
— Спроси, пожалуйста.
Он выходит. А меня всю трясёт от страха. Адреналин проясняется мозги.
Кто Саша во всей этой истории? Я не знаю.
