2
0
Склонив голову на бок и навострив уши внимательно разглядывает нас. Я совсем забыла о ней…
Но я так иссякла эмоционально и физически сейчас, что у организма просто нет ресурса на паническую атаку.
Закрываю глаза.
Саша поднимает меня на руки и несет в дом. Мне кажется ему это нравится — держать меня на руках. И я испытываю тоже необъяснимый кайф и нежность к нему, когда он делает это.
Закутывая меня в махровую простыню, усаживает на диван.
Обматывает свои бедра полотенцем. Забирает блокнот и ручку. Садится рядом.
""Ника…"".
Ласково ведет костяшками по моему лицу.
""Ты…"", — палец упирается мне в грудь, — ""Моя женщина"", — указывает на себя.
Настороженно улыбаюсь
""Да?"".
Киваю.
— Твоя… Только я ничего про тебя не знаю.
Пишет.
""Мне нужно, чтобы ты доверяла мне сейчас больше, чем всему остальному миру. Очень нужно!"".
— Хорошо… — начинаю хмуриться я.
""Я люблю тебя…"" — двигаются его губы.
В моей груди так мучительно и сладко бьётся, что мне хочется тоже выплеснуть свои чувства в признания. Но я не хочу сбивать его попытку объясниться.
— Почему ты не даёшь мне позвонить папе? — заглядываю я в его озабоченные задумчивые глаза.
Нервно ведет рукой по волосам, кусая губы.
Он пишет, я вижу, как кровь отливает от его лица. Челюсти сжимаются…
Я уверенна, что он пишет что-то плохое!!
Подскакиваю в растерянности, живот сжимается от страха.
Встает рядом. Протягивает.
""Возможно… что твоего отца больше нет в живых. Это официальная версия. Но…""
Дальше я уже ничего не вижу, меня заливает тупой пустой темнотой…
Глава 32 — Вишневские (Беркут)
В истерике одеваясь Ника с яростью отталкивает мои руки.
— Не трогай меня!! — отбивает в очередной раз.
В неадеквате… Лицо и шея в пятнах.
Надев платье ищет взглядом свои туфельки. Не обнаружив, срывается к лестнице.
А я очень боюсь, что опять поскользнется или хлопнется в обморок. Перехватываю её за талию, прижимая к себе.
— Не смей меня трогать! Не смей меня держать!! — вырываясь, лупит мне по рукам и царапается.
Как же мне нужен голос сейчас! Но не могу опять совладать со связками.
— Пусти! — начинает рыдать. — Ненавижу тебя!..
Это истерика, я все понимаю. Просто выплеск боли и горя. Поэтому, я просто заламываю ей аккуратно руки, вжимаю в стену телом.
Тара, словно чувствуя, что у нас тут всё плохо беспокойно лает на улице.
— Ты!!.. — с отчаянной ненавистью."
"Ну что — я? — смотрю ей виновато в глаза.
Я виноват, да. В том что смог помочь тогда только ей. Но я не супермен, к несчастью. И слишком боялся рисковать ей в тот момент. Я думаю, что её отец был бы рад моему решению спасать Нику, а не затевать рядом с ней перестрелку.
— Отпусти-и-и….
