Не ангел хранитель

Здесь небольшой склон от дороги к заросшему травой полю. Ставлю ногу, чтобы аккуратно спуститься по отсыпанному гравийкой склону, и, поскользнувшись, падаю на задницу. Пискнув, съезжаю до самого низа.

— Ника!?

— Всё нормально, пап! Я сейчас…

Вся испачканная, с поцарапанными от падения ладонями, шарю по траве под дождём. Отец скептически смотрит на меня с обочины.

— Детка, я так обручалку не искал, когда потерял случайно!

Да где же он?.. Дёргаю зацепившийся за какой-то сухой куст плащ.

— Ника, завязывай. Иди сюда! Я уже весь насквозь.

— Минуту! — не зря же я сюда спустилась! — Иди в машину.

Вместо этого папа достаёт телефон и, посмеиваясь, начинает меня снимать.

— Пап, убери! — возмущённо топаю ногой. Представляю, какой у меня видок.

— Это для потомков, детка! Николь Градская в поисках счастья! — пафосно декларирует он.

Закрывая лицо руками, смеюсь.

Так… ладно! Оглядываю траву последний раз. Ну нет его. А мне казалось, бросила на обочину. Подобрать здесь вроде как некому.

Поднимаюсь по осыпающемуся гравию и, вскрикнув, съезжаю вниз, врюхиваясь в грязь!

— Па-а-п!!

— Твою ж мать! — морщится он, разглядывая меня сверху.

 — Иди сюда…

Упираясь ногой в камень, протягивает руку, и, с горем пополам, я наконец-то поднимаюсь на обочину. Папа закатывается от смеха, глядя на меня. И делает ещё несколько фоток.

— В машину не пущу!

— З-з-замёрзла! — стучат мои зубы.

Открывает багажник.

— Окей… Плащ сюда.

Послушно скидываю и ныряю в тёплую машину в одной мокрой пижаме. Папа садится рядом, включает на полную горячий обдув.

— Мда… — ухмыляясь, смотрит на меня. — Надеюсь, он того стоит.

Глава 10 — Вхолостую (Беркут)

Просыпаюсь от призывного лая Тары.

С усилием разлепляю веки, голова трещит с похмелья. С непривычки не рассчитал дозу. Раньше бы меня так не убило. С трудом вспоминаю, что домой ехал с «пьяным водителем». Хорошо… Хоть тачка теперь под рукой. Сжимаю разламывающиеся виски.

Вздыхаю… Даже не постонать толком!"

"Забираю пакет с кормом и выползаю на улицу. Пасмурно… Присаживаюсь, чтобы насыпать в чашку корм. Тара подбегает, радостно тыкается мордой мне в лицо, заваливая на спину. Морщусь, уворачиваясь от мокрого, горячего языка. Ласкуша какая…

Обнимаю за шею и аккуратно заваливаю её на землю, внимательно следя за реакцией.

Настороженно напрягается, но не рычит. И уже завалив, чешу ей горло и живот, пока она, расслабившись, не высовывает язык.

Поднимаюсь. Насыпаю корм. Наливаю свежей воды. И встаю под уличный душ.

Ооо… какой кайф! Упираясь руками в единственную стену из стеклопластика, закрываю глаза. Ветер на улице прохладный, а вода в баке ещё тёплая со вчерашнего дня.

Почти что нирвана!

Но очень короткая. Вдруг меня встряхивает и окатывает острой тревогой.