2
0
— Беркут, давай в компанию! — заглядывает Серёга. — Ты в телефоне пришёл посидеть?
Ладно, чуть попозже сбегу от них покурить и найду что-нибудь съедобное, чтобы отправить."
"Вино, коньяк льются рекой… Друзья становятся развязней, женщины доступней. Все одновременно пытаются перекричать музыку. Басы долбят на полную.
— Саня, давай… — наливает мне Лёха. — Расслабься. Оставишь тачку, поедешь на такси.
Смотрю на тёмный алкоголь в бокале. Наверное, мне нужно. С операции не позволял себе спиртного. Задерживаю дыхание и выпиваю залпом. Обжигающая жидкость скользит по пищеводу и падает в желудок.
— Привет, Беркут… — подсаживается ко мне шатенка. — Я посмотрю?..
Тянется наманикюренными пальцами к моей шее. Отстраняюсь, не позволяя ей оттянуть воротник. Со сдержанной улыбкой отрицательно кручу головой.
— Да ладно… Мне нравятся шрамы и тату. Я видела мельком, ты показывал… Хочу рассмотреть.
Скользит пальцем по моей груди, подсаживается ближе. Её губы утыкаются мне в ухо:
— Мне не нужен твой голос… Мы с тобой «поговорим» телами…
Прикусывает за мочку. Меня передёргивает от приятного ощущения.
Она покусывает кромку моего уха, наглаживая бедро. Закрываю глаза, представляя, что это делает Ника. Но вот косяк — в моих фантазиях Ника никогда не делает ничего взаимного. Только сопротивляется. Я честно пытаюсь каждый раз это переиграть, но как только мне удаётся, то Ника превращается в кого-то другого. Типа этой шатенки. И сейчас образ Ники никак не включается. И я не могу отключиться тоже. Я хочу написать ей…
Ловлю кисть шатенки, снимаю её с бедра.
Мой телефон звонит. Меня уже давно не дёргают звонки. Я на них не могу ответить. Но я смотрю на экран, чтобы понимать «кто» и куда потом написать, если что-то важное.
Ника!!
Поперхнувшись дымом, глухо закашливаюсь, шокированно смотря на экран.
— Сань?..
— Беркут!
— Ты чего?
Растерянно поднимаю глаза, чувствуя, как неприятный мандраж идёт по груди и шее от того, что я не могу взять трубку. И как это может выглядеть в её восприятии.
— Она?.. — вглядывается мне в глаза Лёха.
Киваю.
— Она не знает, да? Что ты не можешь говорить?
Опять киваю.
— Дай! — тянет он руку.
Отвожу телефон подальше, отрицательно качая головой.
«Нет», — губами.
Звонок прекращается, я открываю переписку. Там голосовое. Запарившись, рефлекторно жму, оно включается на громкую.
«Слышишь, чувак, ты тут имеешь борзость моей невесте писать, так имей борзость за это ответить. Возьми трубку».
Включаю ещё раз.
— Эээ… — пьяно возмущается Серый.
