0
0Меня опять трясет от рыданий.
За спиной открывается дверь.
— Вы по записи?
Оборачиваюсь. Поднимаюсь, неловко держась за кованые перила.
Даме в дверном проеме за сорок. Зеленый медицинский халат, волосы тщательно убраны под полиэтиленовую шапочку, на ногах бахилы. За толстыми стеклами очков внимательный взгляд.
— Нет, — хриплю, — но мне очень надо.
— Мы принимаем только по записи.
— Пожалуйста!
Качает головой:
— Если у вас проблемы, я могу вызвать «скорую».
— Со мной все отлично, — изображаю улыбку, понимая, что губы не слушаются. — Я хочу прервать беременность.
Теперь она смотрит на меня с жалостью.
— Извините, мы операции не проводим, вам нужно в клинику.
— Операция не нужна, — трясу головой. Брызги с волос летят в разные стороны. Дама немного кривится. — Срок две недели. Я слышала… слышала, есть такие таблетки…
Жалость в ее глазах сменяется недовольством. Но мне плевать. Мне не нужен этот ребенок. Я почти ненавижу его. Меня тошнит от одной мысли, что буду сидеть в женской консультации бок о бок с Викторией, видеть ее счастливое лицо, сияющий взгляд. Растущий живот…
И что мне делать одной, с ребенком на руках, в чужом городе? Вернуться к родителям? Видеть их молчаливое осуждение, слышать за спиной шепотки соседских кумушек? «Видели, а у Князевых-то дочка байстрюка нагуляла! А была ведь умница, отличница, в Москву поехала поступать»…
Я не заслужила все это!
— Девушка, все таблетки — в аптеке.
Она пытается закрыть дверь, но я успеваю вставить ногу.
— Пожалуйста! — почти умоляю. — Скажите название!
Она окидывает меня строгим взглядом.
— Девушка, идите домой! Успокойтесь, подумайте.
— Вы не понимаете!
Мне всего двадцать три, у меня еще будут дети. А этот ребенок…
— Нет, это вы не понимаете. Уберите ногу, сумасшедшая.
Она толкает меня, вынуждая отступить. Дверь захлопывается перед моим носом.
Я инстинктивно отступаю. Нога поскальзывается на мокрой ступеньке…
Взмах руками.
Меня по инерции заносит назад.
Хватаю ртом воздух. В голове появляется глупая мысль: упаду, и ребенка не будет. Это судьба.
И уже безропотно падаю вниз.
Удар.
Адская боль пронзает спину.
Темнота.
…Яркий свет. Влажный жар. Мельтешащие тени.
Удушливый запах ладана и сандала.
Слух улавливает треск поленьев в огне…
Но я не успеваю понять, что случилось. Что-то разрывает меня изнутри. Мышцы сжимаются в болезненном спазме. Тело мучительно выгибается. Я мычу от боли, не понимая, где я и что происходит.
— Тужься! — кто-то орет мне в ухо. Чужие пальцы впиваются в плечи, прижимают к чему-то мягкому за спиной. — Еще! Вот так. Теперь дыши.
