Хозяин Драконьей гряды

Это большая честь, выйти замуж за дарга!

Так вот, кто мой супруг. Дарг. Надо бы узнать поподробнее, что за зверь, но потом. Сначала выясним более важные вещи.

— Многие юные эри завидуют вам! — самозабвенно продолжала нянька. — Теперь перед вами откроются все столичные двери.

— Ой ли? — засомневалась я.

Ситуация казалась до боли знакомой.

Моя родная тетка вышла замуж не за того, кого любила, а за того, на кого отец указал. Потому что любимый был бедным студентом, а тот, второй, уже бизнес свой имел. Сеть придорожных кафе. И по меркам нашего городка чуть ли не олигархом считался.

Этот брак вывел нашу семью на уровень местной элиты, только тетка счастливой не стала, и я частенько замечала ее покрасневшие от слез глаза. Зато мой отец (ее брат) и все остальные родственники были безумно счастливы.

Вот и теперь интуиция настойчиво твердит, что с помощью этого брака братья Авроры, а не она, получат доступ в столичные салоны.

Но есть ещё кое-что, что меня смущает.

— Значит, до меня он был три раза женат? И все три жены умерли?

— Да, госпожа.

— А дети? Кроме тех, что родились мертвыми.

— У лаэрда четыре дочери.

— А я с ними общалась?

— Нет, что вы. Ваши падчерицы живут в Западном крыле, их сюда не пускают. Вы сами так распорядились. Сказали, что от детских криков у вас болит голова. А лаэрд не стал спорить.

— И сколько девочкам лет?

— Госпожа, вы ими никогда не интересовались.

— А теперь интересуюсь. Так сколько?"

"Оказалось, старшей уже пятнадцать. Ее мать была первой женой и умерла, произведя на свет мертвого сына. Потом две погодки десяти и восьми лет. Милый возраст. Их матушка скончалась, упав с лошади, которая ни с того ни с сего понесла.

М-да, перспективка-то мрачная вырисовывается у меня.

— Мой… муж сказал, — произнесла, перекатывая на языке слово «муж» и смакуя его звучание, — что по контракту я должна вернуться к родителям. Это он так решил?

— Нет, что вы. На этом настояла ваша матушка, для вашей же безопасности!

— Поясни.

— Прóклятый он! — повторила нянька, вытаращив глаза и сделав тот странный жест вокруг лица, будто паутину стряхнула.

— Потому что жены мрут?

— И это тоже! Говорят, твари Разлома оставили на нем свою печать. Не зря он хромает! — Ее голос упал до сиплого шепота, глаза превратились в две плошки. — Уж сколько даргов спускалось в Разлом, сколько там полегло, он один вернулся живым. Изодранным до костей, но живым!

Я закрыла глаза. Разум отказывался принимать этот бред, но в глубине души я знала, что все происходящее — не плод моего воображения, а реальность.