0
0Так холодно, что я машинально обняла себя за плечи, и так одиноко, что к глазам подступили слезы.
Снова одна. Снова никому не нужна. Снова мужчина выбрасывает меня, как ненужную тряпку…
Будто я только что сама не подумывала, что лучше уйти.
Что-то дернуло поднять глаза. Я наткнулась на взгляд супруга, сухой и внимательный. И словно со стороны услышала собственный голос:
— Скажите, а мы любили друг друга? Между нами было хоть что-то, кроме контракта?
На мгновение показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление. Мелькнуло — и пропало. Взгляд снова стал нечитаемым.
— Странно слышать подобный вопрос из ваших уст, — задумчиво произнес супруг.
И вдруг подался ко мне.
Три быстрых скользящих шага, удивительно грациозных при его хромоте. И вот уже твердые пальцы сжимают мой подбородок, заставляют запрокинуть голову вверх. Я вижу пылающие глаза с черной бездной зрачков. Зрачки расширяются, заполняют золотое пространство, мужское лицо склоняется надо мной, закрывая весь мир…
И сухие, иронично скривленные губы накрывают мои.
Жадно. Жарко. Порывисто.
Прикасаются, заставляя все тело вздрогнуть в сладкой истоме.
А затем поцелуй обрывается. Так же внезапно, как начался.
У меня в голове шумит. В полной прострации я смотрю, как он отодвигается, хмурится, недовольный чем-то. А на лице у него выступают чешуйки…
Чешуйки! Тонкие, серебристые, в них, точно в осколках стекла, отражается свет.
В глазах вспыхивает неподдельная тревога. Он что-то шипит сквозь стиснутые зубы. Резко оборачивается к дверям, и те распахиваются, словно кто-то с той стороны толкнул их ногой.
На порог вбегает лакей. Его лицо перекошено страхом:
— Ваша Светлость! Наследник! Ему нужна помощь!
Мой муж срывается с места.
Люди так не двигаются! Люди не обрастают сверкающей чешуей!
И… у людей нет перепончатых крыльев.
Меня накрывает внезапное понимание.
Я попала…
Конкретно попала…
Из меня вырывается истерический смех.
* * *"
"За дверями комнаты слышалась беготня. В воздухе разливалась тревога, которая передалась и мне. Вытирая слезы и придерживая ноющий живот, я сползла с постели и заковыляла к дверям.
Моя спасительница подхватила меня, причитая.
— Хватит ныть! — рявкнула я, цепляясь за ее платье. — Что там происходит?
— Ох, батюшки, — нянька подтащила меня к ближайшему креслу, с трудом усадила. От слабости я кулем свалилась в его объятия. — Говорила же я вам, госпожа, рано вставать! Ноженьки-то не держат!
— Что происходит? — повторила с нажимом, борясь с тошнотой и нахлынувшим головокружением.
