0
0Как хорошо, что с вечера слуги наполнили ее кипятком, а вода за время моей прогулки успела остыть…
Я откинулась на бортик и закрыла глаза. Последние часы выдались очень тяжелыми, а то, что мне довелось увидеть в спальне Леврон, до сих пор стояло перед глазами. Особенно запах.
Ну ничего, завтра я передам агрон Габриэлю. Пусть своими глазами увидит, кого он приютил! И желательно при свидетелях! А потом подумаю обо всем остальном.
Я уже начала дремать, когда тихий шорох заставил очнуться. Открыв глаза, приподняла голову и насторожилась.
Ширма, отделявшая ванну от спальни, закрывала обзор.
Кто-то шел, осторожно ступая по ковру. И этот кто-то шел к колыбели…
* * *Сон как рукой сняло.
Только что я нежилась в ванной, а через миг застыла натянутой струной, готовая в любой момент сорваться с места. Вслушалась в шаги. Такие знакомые, тяжелые.
И у меня отлегло от сердца.
— Габ?
Мои губы выдохнули его имя еле слышно. Но достаточно громко, чтобы он услышал и остановился.
Глупое сердце затрепетало. Он пришел! И все мысли о Леврон, о химере и агроне тут же вылетели из головы. Остались лишь бабочки с розовыми крылышками, порхающие над полянкой, полной цветов.
— Аврора? Извини, не хотел помешать…
Кажется, он не ожидал, что я не сплю. Хотел прийти тайком и уйти, чтобы я не узнала об этом?
— Ничего страшного, — я сидела в ванне и глупо улыбалась, глядя на себя в запотевшее зеркало. — Я все равно еще не спала. Ты пришел посмотреть на сына?
Пол немного скрипнул, когда Габриэль переступил с ноги на ногу.
— Да. Ты позволишь?
— Конечно.
Голос моего любимого дракона звучал твердо, уверенно, как и положено мужчине в его положении. Но я-то сердцем чувствовала, что за этой мнимой уверенностью кроется страх мальчишки.
В тот момент мне хотелось увидеть его глаза. Заглянуть в них и под ледяной броней найти того мальчика, чтобы вытащить на поверхность.
Но я осталась сидеть в ванне, ловя каждый шорох.
Между ширмой и стеной оставалась щель где-то с полметра. Через нее в зеркале отражался как раз тот угол комнаты, где под балдахином из органзы стояла колыбель.
Он стоял ко мне в профиль. Я увидела, как озарилось его лицо. Всего на мгновение, но это было искреннее, ничем не замутненное счастье. Улыбка осветила его глаза, сделала привлекательнее, моложе. Превратила в мальчишку.
А потом все пропало. Он снова стал суровым и неприступным лаэрдом Нарг-та-Рин. Сердцем, у которого нет Души.
И он собирался уйти!
Но я не желала так просто его отпускать.
