3
0— Знаешь, Егор, ещё несколько дней назад, я, может быть, тоже так посчитала бы. Я, может, тогда ещё верила, что разговорами тут можно что-то решить, но после этого…
Я махнула отяжелевшей рукой в сторону Синицыной и беспомощно замолчала.
Синицыну мой жест, представьте себе, оскорбил. Она так и сверкнула глазами.
— Ох, да бога ради! Было бы из чего драму устраивать! Егор вас больше не любит, и вам давно бы стоило с этим смириться, слышите? Он вас не любит, а может, никогда и не любил!
В её крови наверняка гулял алкоголь, потому что ничем иным объяснить такую открытую агрессию я не могла.
— Лера, заткнись! — прошипел Егор, но его грубость действия не возымела.
— А почему я должна? Почему? Вы давно с ней не спите, ты спишь со мной! Вы давно друг к другу остыли, но на публику всё притворялись, что семейная пара. Мне как будто со стороны это было не видно! И вообще…
— Выметайтесь, — Алекс не повышал голос, но Синицына мигом смолкла. – Немедленно.
Егор без лишних слов рванул её на себя и потащил ко входной двери."
"Почему-то он уже не возмущался жестокости старшего брата и не пытался уговорить меня на очень важный с его точки зрения разговор.
На пороге мой муж, однако, остановился и, что-то процедив на ухо только его и услышавшей Синицыной, метнул на нас прощальный взгляд.
— Всё это, — свободной рукой он махнул в нашу сторону, — всё это ещё не конец. Я вот так всё оставлять не собираюсь. Это понятно?
— Я бы советовал тебе действительно со всем этим разобраться, — Алекс не потерял ни грамма спокойствия. — А пока ты даже со своей полупьяной ассистенткой справиться не в состоянии.
Достойного ответа Егор, видимо, не придумал. Потому что лишь сверкнул напоследок глазами и вышагнул за порог вместе со своей белокурой подругой.
А я только сейчас поняла, что всё это время держалась исключительно на морально-волевых.
Но стоило входной двери за незваными гостями захлопнуться, и ноги меня подвели.
Тело мигом ослабело, словно из него все кости одним махом выдернули.
Боялась, что так и рухну от жуткого изнеможения на пол.
Но Муратов-старший каким-то образом сообразил, что мне сделалось плохо.
И не позволил упасть.
Глава 30
В себя я пришла не раньше, чем меня усадили на диван в тёмной гостиной.
— Я принесу вам воды, — раздался у меня над головой хрипловатый голос Муратова-старшего.
Он звучал абсолютно ровно, едва ли не буднично. Будто ничего и не произошло.
— После такого… вода не спасёт, — прохрипела я.
— Я вас услышал, — хмыкнула в ответ темнота.
Новый год наверняка давно наступил. А я сидела посреди погружённой во мрак чужой роскошной гостиной и пыталась смириться со всем, что только что пережила.
