3
0— Это же старший брат Егора Михайловича?
Я кивнула.
— Он, вроде как… мой дядя, получается?
Дядя, впервые за несколько месяцев увидевший племянника.
— Да, что-то вроде того…
— И ты теперь у него работаешь?
— Да. Этот… дядя нам очень поможет, — пробормотала я, думая о заветной сумме.
Но тогда я не могла даже подумать, что мои слова к деньгам никакого отношения не имели.
Глава 18
— Что, и счастливого пути не пожелаешь? — муж смотрел на меня искоса, поправляя у зеркала в прихожей галстук.
Его водитель давно подогнал авто к крыльцу и терпеливо дожидался своего пассажира на расчищенной от наметённого снега площадке.
Я стояла в дверях гостиной, сложив на груди руки, и думала только о том, что сегодня мой первый рабочий день и нужно бы успеть заскочить к Лёшке, повидаться, после снова наведаться к завотделения, чтобы узнать, не изменилось ли ничего в графике его лечения.
— Желать счастливого пути тебе и твоей ассистентке? — я покачала головой. — Извини, нет никакого желания.
— Синицына едет в команде помощников, — кисло пояснил Егор. — Мы с ней вряд ли будем пересекаться.
— Не моя забота. Мне одного факта достаточно.
Я видела в отражении громадного зеркала, как прищурились зелёные глаза мужа. Он повернулся ко мне, продолжая дёргать рукой, видимо, сильно затянутый узел галстука.
— А знаешь, что самое в этом забавное?
— Забавное? — подняла я брови. — Ты здесь что-то забавное умудрился увидеть?
— Я ведь желал тебе счастья. Помнишь? На твоей свадьбе. Когда ты за Дорофеева своего выходила. Искренне пожелал вам всего наилучшего.
Об упоминании о первом муже мне сделалось не по себе.
Надо же, о чём решил вспомнить.
— Как подобное вообще можно сравнивать?
— А почему нет?
— Потому что я Алексея любила.
— Ну да. А потом он и вовсе сбежал.
От его тона я невольно содрогнулась:
— Звучит так, будто ты считаешь меня виноватой.
Егор смотрел на меня с выражением какой-то непонятной тоски, будто его очень печалило, что я так и не смола понять чего-то очень для него важного.
— Я ведь тебя всё это время любил, Нина. Понимаешь ты? До отупения. И говорил, что вы с Дорофеевым долго не проживёте.
— Так… так я виновата в том, что оказалась такой недогадливой?
— Я ни в чём тебя не виню, — произнёс он тоном, доказывавшим обратное. — Просто, может, я ничего бы нигде больше и не искал, если бы знал, что ты…"
"— Что? — у меня перехватило дыхание. — Что ты хочешь сказать?
— Если бы знал, что это искренне, — он заглянул мне в глаза, впервые за долгое время позволяя в ответ заглянуть себе в душу.
