3
0
— Елена Павловна, — я сжала ручки лежавшей у меня на коленях сумки, — я к вам обратилась, потому что Егора сейчас не достать. Готовится к конференции. Вечно где-нибудь пропадает, понимаете…"
"— А-а-а, верно, — завотделением закивала, только сейчас припомнив, что у главного дел невпроворот. — Ну… я немного могу вам сказать. Только что результаты хорошие. Лечение идёт планово. Сын ваш под круглосуточным наблюдением, но это вы и так знаете. Показатели настраивают на оптимизм. На время новогодних праздников предполагается перерыв.
— Перерыв?..
Не припомню, чтобы Егор об этом упоминал.
— Да. Есть основания предполагать, что постепенно организм начнёт справляться без препаратов. Но всё на контроле. Если симптомы вернутся, оперативно среагируем.
А я успела обрадоваться, что перерыв предполагал самое важное — Лёшку отпустят домой на каникулы.
— Боюсь, в этом году не получится, — покачала головой Елена Павловна. — режим строгого наблюдения никто не отменял.
Больше ничего ценного я вытрясти из неё не смогла, но пока брела в палату сына, точно поняла — время бездействия закончилось.
Я выполню этот чёртов заказ, сдеру с Муратова-старшего солидную сумму, а пока разошлю запросы в прочие клиники.
Потому что слова Синицыной о сыне и пациенте так и не шли у меня из головы. Ведь Егор просто от них отмахнулся!
Пусть в своё время консультации в других клиниках ничего не дали, но время идёт.
Буду искать снова. На стороне. Может, с тех пор появились новые методы?..
Мне нужно лишь запросить все необходимые документы о Лёшкином лечении и состоянии.
Быстрее бы уж этот Новый год миновал…
И мысли мои были заняты только этим, даже когда мы с Лёшкой гуляли по коридору, и он мне рассказывал, как в отделение к ним приходила целая команда аниматоров.
Сын восторженно щебетал о представлении, а я рассеянно кивала и вынырнула из своих невесёлых мыслей лишь когда он замолчал и с кем-то вдруг поздоровался.
Я подняла взгляд.
Передо мной стоял совершенно непонятно как очутившийся здесь Алекс Муратов.
Он с высоты своего роста взирал на нас с сыном.
Лёшка удостоился ответного приветствия и даже пожатия руки, что особенно его впечатлило.
Я в недоумении переводила взгляд с сына на деверя.
— А… что вы тут делаете?
Но чтобы Муратов снизошёл до ответа? Да, Нина, мечтай.
— Надеюсь, вы помните, что завтра ваш первый рабочий день? — синие глаза смотрели невозмутимо, будто ничего из ряда вон выходящего в такой ситуации не было.
— Я… само собой. Помню.
— Отлично, — Муратов снова перевёл взгляд на Лёшку. — Выздоровления.
Потом снова посмотрел на меня:
— Жду вас завтра с утра.
И пошагал прочь, оставив меня растерянно глазеть ему вслед.
— Мам, — ладошка сына прошлась по моему предплечью.
