Звезда Авроры

Но Скар, судя по виду, до сих пор в этой девушке не уверена. Кэт едва ли глядит в ее сторону. А Кэл просто смотрит.

Я вижу, как у нее сутулятся плечи. Губы сжаты, она смотрит в пол. Вряд ли она ожидала, что все кинутся к ней с радостными криками, но все же…

– Всегда пожалуйста, – говорю я.

Она смотрит на меня. Я треплю ее по плечу – жест в силовой броне получается неловким. Кэт недобро щурится, но Аврора слабо улыбается.

Нелегко ей должно быть. Оказаться на двести лет вне своего времени.

Нет ни тех, кого она знала, ни того, что у нее было. Не так уж много я знаю людей, которые после такого на ногах устояли бы.

А она не только устояла, но еще и драться может. Выцарапывает ответы единственным способом, которым умеет. Есть у нее дух, у этой девчонки.

И даже не будь тех слов де Стой про наш драгоценный груз, для меня это очень много значит.

– Все будет хорошо, Аври, – говорю я, стараясь рассеять ее опасения. – Такая у нас работа. Держись ближе к Скарлетт, увидимся у Дариэля. Ладно?

– Теряем время, сэр, – говорит мне Кэл сзади. Голос у него ледяной.

– Да, верно, – говорю я со вздохом.

Я киваю Скар, она кивает в ответ:

И мы без лишних слов уходим.

СИЛЬДРАТИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО

► КАК НЕ ПОЛУЧИТЬ ПО МОРДЕ

Не выразить уважения старейшему в комнате.

Сильдратийцы считают, что мудрость приходит с возрастом. Это очень удобно, потому что их ожидаемая продолжительность жизни – несколько сот лет, и почти наверняка сильдратиец, с которым вы беседуете, старше вас.

Для сильдратийца это подразумевает прикосновение к лицу, шее, ушам или рукам. Также следует исключить объятия.

Неуважительно отозваться о матери сильдратийца.

Не надо так делать. Просто не надо.

Челюсть ноет в том месте, куда вчера попал в баре локоть.

Ребра в синяках от ноги одного из Несломленных, а на костяшках левой руки нащупывается небольшое вздутие от неуклюжего удара.

Мы едем в турболифте в краденой броне, собираясь проникнуть в центр безопасности Мирового Корабля. Это будет нелегко, и надо бы мне сосредоточиться на задании. Но я вместо этого думаю о вчерашней драке с Несломленными. О презрении в их глазах. Об их крови у меня на кулаках.

Его рука у меня на плече, направляет мои удары. Его голос у меня в ухе. Он был Воерожденным, как я. Гордым.

Бесстрашным. Несравненным.

Но вся его выучка и все его мастерство оказались в конце концов бесполезны.

И потому я позволяю себе ощутить боль.

Почувствовать места, где дал врагам до меня дотронуться.

И я даю клятву, что никогда больше они меня не коснутся.

Услышав голос моего Альфы, я поднимаю на него глаза. Тайлер Джонс стоит у противоположной стенки турболифта и смотрит на меня холодноватыми синими глазами – я просто вижу, как работает за ними мозг. Он думает, как это вышло, что он так быстро дошел до края.