0
0– Мы летели к Октавии, – отвечаю я тихо, но понимаю, что не в названии колонии дело. По осторожной сдержанности голоса моей собеседницы я чувствую, что надвигается что-то важное. В воздухе растет напряжение, будто перед бурей.
– Тебя извлекли из криомодуля нештатно, – говорит она, – и потому у тебя такое чувство, будто тебя наизнанку вывернули. Это скоро пройдет. Но с «Хэдфилдом» случилось в Складке… происшествие, Аврора.
– Аври меня зовут, – шепчу я, цепенея.
– Что за происшествие? – спрашиваю я.
– Вы долгое время находились без управления. Может быть, ты заметила, что я выгляжу не так, как ты.
– Мама меня учила, что такое замечать невежливо.
Женщина на это грустно улыбается:
– Я бетрасканка. Представитель одного из многих инопланетных видов, открытых терранами за то время, что прошло со старта «Хэдфилда».
Энцефалограмма моего мозга с длиииииииинным гудком вытягивается в прямую линию. Связных мыслей ни одной.
– Э-гм, – произношу я очень осторожно.
Мозг изо всех сил пытается оценить возможные варианты и ни к чему хорошему не приходит. Все эти люди – адепты теории заговора? Меня похитили психи? Может быть, это и правда военные и первый контакт скрывают от нас, гражданских?
– Понимаю, что это тяжело переварить, – говорит она.
– Мы нашли инопланетян? – наконец спрашиваю я.
– Но Складка до Октавии должна была занять неделю! Если мы еще не там, то прошло всего несколько дней?
Что-то заволакивает края моего поля зрения, будто вода просачивается, только вода эта фосфоресцирует, искрится тысячами бирюзовых вспышек. Я ее отталкиваю, все внимание на этой женщине, стоящей рядом.
– Сколько… – Горло перехватывает. Я едва могу прошептать вопрос: – Сколько времени меня не было?
– Мне очень жаль, Аврора… Аври…
– Двести двадцать лет.
– Что? Вы меня дурачите? Это… – У меня даже слов нет. – О чем вы вообще толкуете?
– Понимаю, что это трудно, – говорит она сдержанно.
Нужно поговорить с кем-нибудь, кто крышей не совсем поехал.
У меня сердце колотится изо всех сил, пытается вырваться из груди, и в такт ему пульсируют виски. Прижав к себе серебристую простыню, я сажусь, и мир кубарем катится перед глазами. Но я заставляю себя спустить ноги с кровати, заворачиваюсь в простыню как в тогу и встаю, пошатываясь.
– Хочу говорить с кем-нибудь из «Ад Астра». С кем-нибудь из экспедиции к Октавии. С мамой или с папой.
– Аврора, прошу тебя…
Я делаю два неуверенных шага, меня по инерции отбрасывает к двери, та при моем приближении отходит в сторону. Ко мне оборачиваются две женщины в синевато-серых костюмах, и одна из них делает шаг вперед.
Пытаюсь уклониться, но чуть не падаю набок, и она хватает меня за плечи. Руками я держу простыню, поэтому лягаю женщину в колено.
