0
0— Как этот тип мог узнать о вампире, если ни одна газета и словом не обмолвилась по этому поводу?
Облегченно вздохнув, инспектор с торжествующим видом потирает ладони:
— А очень просто. Откуда тебе было знать, что этот незадачливый убийца — его, кстати, Фиделем зовут, — приходится племянником этому… Ну как его… Кличка у него еще чудная такая… Ну да, Похлебке!
— Тому бродяге, что обнаружил первый труп?
— Так точно-с. Бьюсь об заклад, что племяш навестил его в женском монастыре, и хотя мы этому дерьмовому пьянице строго-настрого наказали помалкивать, он, ясное дело, раскололся Фиделю по пьянке… Нет, Буэнавентура, ты просто уникум!
— А, пустое — ведь это всего лишь предположение… Не вздумай на нем зацикливаться!
— Не-ет, будем брать его тепленьким! — Пучадес уже бьет копытом.
— Да не закусывай ты удила. Если я попал в точку, получается, что убийц-то двое! Ведь не арендатор же, в самом деле, убил ту медичку.
— Почему бы и нет? — хорохорится Пучадес.
— Гляди, ошибок не наворочай. А ну как убийца — действительно маньяк? Тогда рано или поздно он вновь выйдет на охоту — и тем выставит тебя на посмешище.
Такая перспектива заставляет его призадуматься. Нелегко дается ему это усилие: нейроны так и скрипят, перемалывая информацию. В итоге все выливается в излюбленный рефрен:
— Перво-наперво допрошу-ка я этого говнюка.
— Послушай, Пуча, это всего-навсего гипотеза, не больше…
Но он уже не слышит меня, — плюхнувшись на заднее сиденье, дает знак заводить мотор.
Когда Суси наконец, выходит, блеклые лучи солнца уже слегка золотят Главную площадь. Потянулись на рынок, груженые всякой живностью грузовики, а мы с подругой, свернув на одну из тянущихся к собору улочек, заскакиваем в кафетерий. Заведение еще только открылось, однако в качестве одной из услуг уже предлагает поглазеть на двух изрядно изголодавшихся здоровенных швейцарцев, при одном виде которых у Суси тоже просыпается аппетит, но несколько иного свойства — правда, дальше кокетливых взоров и пары соблазнительных поз дело пока не зашло. А у меня из головы не идет, что сейчас, пока мы копаемся в меню, несчастного арендатора подвергают допросу с пристрастием, и ведь по моей милости… Жмурясь, как кошка, Суси слизывает сливочный крем.
— Да брось ты… Вовсе не так уж глупо было поделиться своими соображениями. И что тут гадать, если у этого мужлана на роже написано, кто он такой.
— Ага. Ты еще поведай мне кое-что из теории о криминогенных типах.
— А ты не пыли так, — она поправляет локон, измазанный в ананасовом соке. — Полиция допрашивает подозреваемого номер один, и, скажу я, имеет право… С кого-то ведь все равно надо начать.
