Видимо, получив отказ племянника в помощи, он побоялся довериться другому исполнителю и проник в квартиру сам.
Увидев разгром в коридоре, профессор застыл, как пораженный молнией. Затем, вскрикнув, он бросился к куче книг на полу, начал рыться в них, полностью утратив контроль над собой. Арсений шагнул из кухни обратно в коридор.
— Да нет тут ее, — сказал он. — Книги вашей. Я уже все осмотрел."
"Появление племянника не испугало, а разозлило старого профессора.
— Он начал кричать, что я — вор. Что я обманным путем пробрался в квартиру, потому что решил его обокрасть.
— Откуда у него были ключи? — спросил Бунин. — Ты сказал, что он открыл дверь галактионовской квартиры ключами.
— Он украл связку запасных ключей, когда приходил к Галактионовым в последний раз. Сказал, что он по-хорошему просил отдать ему книгу или продать за любые деньги, но старик Галактионов только смеялся над ним. Он сказал, что сделает все, чтобы Блейк никогда не попал Ровенскому в руки. Дядька умолял, унижался, даже плакал.
— Что же он не залез в квартиру раньше? Галактионовы умерли год назад, и все это время квартира стояла, никем не охраняемая…
— Именно это обстоятельство и задевало дядьку больше всего. Он не знал об их кончине, понимаете. Он не мог рисковать и лезть в квартиру, в которой жили люди. Когда Ровенский узнал, что его враги скончались больше года назад, он чуть с ума не сошел.
— Так вот чем было вызвано его странное поведение, когда Николай Модестович узнал от меня о том, что я нашла тела своих соседей. Я думала, что он имеет отношение к убийству, а на самом деле профессор был просто поражен тем, что бездарно упустил возможность забрать Блейка.
— И что было дальше? — Бунин требовательно посмотрел на Арсения.
— В общем, дядька никак не хотел поверить, что я не нашел книгу. Он был уверен, что я ее обнаружил и спрятал, и стал требовать от меня вернуть ему находку.









