Запретная нота

Только несколько постов о Датче и Каденс, ещё один пост о бале-маскараде в Redwood Prep и разоблачительная статья о двух чирлидершах, найденных обкуренными под трибунами.

Джинкс не написала ни одного поста обо мне.

Так что же это может быть?

Выхожу обратно в коридор, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды.

Может, это все в моей голове?

Или, может, я получила какую-то награду?

Мимо меня проходит знакомое лицо.

— Ваня. — Пролепетала я.

Она вскакивает, чуть не разбросав свои бумаги.

— Могу я взглянуть на твой мобильный телефон?

Она загибает пальцы вокруг устройства.

— Пожалуйста. — Умоляю я.

Медленно она протягивает телефон. Опытным путем я перехожу на предыдущую вкладку.

Слова бросаются в глаза.

А ниже…фотография меня и Зейна.

Выдыхаю, глаза закрываются, а пальцы крепко сжимают мобильный телефон.

Нет, этого не может быть.

Этого не может быть.

Но когда я снова открываю глаза, фотография оказывается на экране в полном цвете. Фотограф запечатлел, как мы с Зейном вместе заходим в похоронное бюро. Его рука лежит на моей спине, а я прижалась к нему.

Сама по себе фотография довольно скромная, но намёк в ней разрушителен.

— Мисс Джеймисон, могу я получить свой телефон обратно?

У меня болит голова. Такое ощущение, что кто-то ударил кувалдой по моему черепу.

Я передаю телефон в её наманикюренные руки.

Ваня пристально смотрит на меня.

Мой рот приоткрывается.

В этот момент входные двери распахиваются.

Датч, Финн, Зейн и Сол входят в Redwood Prep.

Они все огромные. И я имею в виду не только рост. Их присутствие заполняет весь коридор, вытесняя всех. Невероятно красивые и харизматичные, они всегда притягивают к себе поток благодарных взглядов и любопытных глаз.

Но сегодня все по-другому.

Потому что, хотя «The kings» всегда приковывают к себе все взгляды, несколько из них обращены ко мне.

Ваня тоже поворачивается.

То, как она произносит его имя, с оттенком благоговения и поклонения герою, вызывает во мне мрачные чувства. Это настолько неожиданно, что я внутренне вздрагиваю. Какое мне дело до того, что кто-то преклоняется перед Зейном, когда мой мир буквально разваливается?

Качки подбегают к Зейну и похлопывают его по спине. Такие слова, как «прямо в точку» и «молодец», эхом разносятся по коридору.

Зейн выглядит растерянным. Его тёмный взгляд блуждает по коридору и ненадолго переходит на меня. Моё сердце подскакивает к горлу, и я чувствую острый, пронзительный укол в груди.

Зейн вскидывает на меня густые чёрные брови.

Я кручусь на месте и выбегаю из коридора в учительскую. Мне невыносимо смотреть на него.

На табличке моего стола написано: «Грейс Джеймисон, учительница английского».

Я обхватываю деревянную палочку руками и сжимаю, пытаясь успокоиться.

Мне нужно найти выход из этой ситуации.