6
0
— Ищешь по общаге, кого бы к себе на ночь заманить? — цинично спросила Инга, помешивая закипающее молоко в кастрюльке. — Рано вышел. Подожди часок-полтора, скоро девки перепьются, и тогда любую выбирай!
Я был едва ли не единственным человеком в общежитии, с кем Инга поддерживала отношения. Остальные жильцы, и мужчины, и женщины, сторонились ее и старались не иметь с ней никаких дел. Причиной тому были ее колючий характер и зэковская внешность: на веках у Инги была татуировка «Не буди!», на кистях рук — примитивные наколки. По возрасту она была еще молодая, не больше тридцати лет, но одевалась всегда неряшливо и бедно.
— Инга, а если я тебя к себе позову? — спросил я.
В развернутом виде это предложение должно было бы прозвучать так: «Инга, а если я наплюю на то, что ты страшненькая и вся какая-то потасканная и позову тебя к себе? Что ты на это скажешь?»
— Андрей, я не сплю с маленькими мальчиками.
В ее ответе не было ни иронии, ни сарказма, ни издевки — только сухая констатация факта: «Как мужчина ты меня не интересуешь». Интересно, а кто же ее тогда заинтересует? Я ни разу не видел ее с мужчиной, но кто-то же был отцом у ребенка! А что ребенок это ее, сомневаться не приходилось — в первые месяцы Инга кормила младенца грудью.
Вернувшись к себе, я включил транзистор, стал искать музыку. В дверь осторожно постучали.
«Опачки, неужели Татьяна передумала! Поздно, голубушка, поздно!»
Я открыл дверь, но вместо Филипповой в комнату ввалилась пьяная Маринка Селезнева.
«Мать его! — подумал я. — Только тебя мне тут не хватало!»
Марина была очень раскованной во всех отношениях девицей.
— Андрюша, — она повисла у меня на плечах, — ты правильно сделал, что Таньку отшил! Андрюша, я сегодня от тебя никуда не уйду!
— Погоди, Марина, погоди! — забормотал я, отстраняясь от ее слюнявых губ. — Марина, я тоже тебя люблю, но только не сегодня. Марина, мне завтра на работу рано вставать! Марина!
Я с силой встряхнул ее.
— Марина! Меня сейчас на работу вызывают! Все, иди, солнышко, мне пора в райотдел ехать.
Насилу я выпроводил ее. Чего-чего, а заниматься любовью с Селезневой я не буду.
Минут через двадцать ко мне заглянул Шамиль.
— Андрей Николаевич, пойдем, с нами посидишь. Там все свои собрались. Пошли, все равно ведь спать не дадут.
— Пошли, — неохотно согласился я.
В этот вечер я соблюдал похвальную умеренность в спиртном, так что на другой день на работе воду стаканами из графина не пил.
Глава 5
Язык татуировок
Для сотрудников уголовного розыска в нашем райотделе каждая суббота до обеда была рабочей.
