0
0Она безмятежная, гладкая. Хочется подойти к краю бассейна, зачерпнуть пригоршню и долго-долго смотреть, как утекает сквозь пальцы.
За спиной кто-то тихонько кашляет, и я только чудом не пробиваю головой потолок и не ору во всё горло испуганно.
– Тина Романовна, завтрак готов, – всё та же женщина стоит на почтительном расстоянии, вонзив взгляд в пол, словно именно там я и нахожусь.
Она хочет сбежать, но я ведь не знаю, где тут находится комната для приёма пищи. Мне нужен проводник, иначе потеряюсь и заблужусь, потом с собаками не найдут.
– Проведёте меня в столовую? – стараюсь, чтобы голос звучал как можно мягче.
Не знаю, кто запугал эту женщину – вероятно мой супруг, – да это и неважно.
Женщина вскидывает взгляд, смотрит на меня недоверчиво, будто совсем не привыкла к такому обращению и, быстро кивнув, выдавливает кислую улыбку. Вокруг удивительно чистых прозрачных глаз появляются морщинки.
– Пожалуйста, Тина Романовна, вот сюда проходите, – женщина указывает рукой влево и быстро-быстро семенит, словно за ней кто-то гонится.
Столовая оказывается просторной светлой комнатой, обставленной довольно аскетично.
В центре стола стоит прозрачная ваза, а в ней букет полевых цветов. Синие и жёлтые головки, мягкие лепестки, тоненькие веточки, папоротник для украшения, лаванда. От её аромата кружится голова, и беспричинное счастье рождается в сердце.
– Кирилл Олегович не объяснил, какие блюда вы предпочитаете на завтрак, – словно извиняется передо мной женщина и неловко расправляет тёмную юбку.
Мне не нравится её зажатость, она меня смущает и сбивает с толку.
– Нет, что вы?! – хотя по всему видно, что ей как минимум неловко. Неуютно.
– Меня зовут Тина, а вас?
– Меня?.. – она очень удивлена, глазами хлопает, округляет рот буквой «о», а я киваю, отодвигая для себя стул. – Меня Юлия зовут.
– Очень приятно, – улыбаюсь и раскладываю на коленях накрахмаленную до скрипа салфетку. – Я буду яичницу с тостами.
– Но там… там креветки и омар…
– Дурной тон есть на завтрак омаров, – смеюсь, удивляясь про себя масштабу распоряжений Кирилла.
– С трюфелями? – уточняет, а я качаю головой.
– Нет, обычную глазунью и кофе.
Юлия смотрит на меня как-то странно и, извинившись, уходит. Она чего-то боится и торопится, двигается резко и порывисто, и шаги её отбивают по каменному полу жёсткий ритм. Хм, странности какие.
Через несколько минут передо мной появляется безупречно сервированная тарелка. Я благодарю Юлию, она заливается краской, и мне становится неловко.
