0
0Кирилл говорит отрывисто, словно отдаёт приказы своей подчинённой, а я глотаю никому не нужные протесты. Потому что воевать можно бесконечно, да только испытывать терпение такого мужчины, как Кирилл, нельзя. Плохо кончится.
Дурочкой быть полезно, когда она милая и смешная. Дурой быть опасно – сожрут и не подавятся.
Кирилл идёт к двери, но останавливается в дверном проёме, кладёт руку на косяк и, не оборачиваясь, говорит:
– Купи себе платье. Вечером идём на благотворительный ужин, ты мне там нужна. И купальник тоже купи, а лучше несколько.
– Зачем? – усталость исчезает, мне становится любопытно.
– Затем, что на рассвете у нас самолёт. Медовый месяц, знаешь ли, сам себя не проведёт.
Я так ошарашена, что не успеваю ничего спросить, а Кирилл выходит из комнаты и плотно прикрывает за собой дверь.
Лишь напоследок бросает: "Будь готова к восьми", и голос его тонет в тишине коридора.
Спустя час приносят вещи, в которых можно выйти из комнаты – хвала экспресс-доставке и магазинам, у которых “всё для людей с деньгами”. Под дверь хрусткие пакеты поставила та же темноволосая женщина, что приносила до этого мои гаджеты.
Не знаю, то ли ей Кирилл отдал какие-то распоряжения, то ли женщина оказалась очень пугливой, только сверкала пятками она как самый настоящий марафонец.
В пакете оказалось новое удобное бельё, спортивное платье и модные кеды – наряд, как раз пригодный для многочасовых прогулок по торговому центру. Но сначала завтрак.
Когда я разбираюсь с новым гардеробом, а краснота и припухлость окончательно сходят с лица, забираю телефон и осторожно выхожу в коридор.
Иду вдоль широкого коридора, спускаюсь по винтовой лестнице, огороженной слева стеклом. Ощущения необычные: кажется, сделаешь лишний шаг и провалишься, расшибёшься насмерть. Пахнет чистотой, комфорт и роскошь слепят глаза.
Оказываюсь в просторном холле, снова любуюсь изысканным интерьером. Не знаю, чей это проект, но дом построен со вкусом.
Подхожу к креслу, провожу рукой по бирюзовой подушечке, брошенной на сиденье, смотрю на изумрудную воду.
