За всё надо платить

На пороге своего семидесятилетия Эдуард Петрович Денисов стоял уверенно, высоко держа крупную, красивой формы седую голову и не мучаясь болезнями и недомоганиями, свойственными пожилым людям. Он был сказочно богат, но демонстрировать это лишний раз не любил и роскошью не увлекался, хотя порой тратил свои капиталы на совершенно, казалось бы, ненужные вещи. Он терпеть не мог давать деньги в долг и оказывать помощь менее удачливым финансистам, но мог, не задумываясь, потратить немалые суммы на организацию большого праздника в городе, на поддержку интерната для одаренных детей или на подарки старым друзьям. Наживался и сколачивался капитал Денисова с середины 60-х годов, дважды Эдуард Петрович побывал под следствием, и даже один раз дело дошло до зала суда, но все это было в далеком прошлом. Он, однако, очень хорошо помнил тот ужас, который охватил его, когда судья с народными заседателями удалились для постановления приговора. Прошло больше двух часов, пока они не вернулись в зал судебного заседания, и за эти два часа Денисов успел многое передумать и дать себе слово, что, если все закончится благополучно, он непременно когда-нибудь будет вкладывать свои деньги в благотворительность, ибо в конце концов нет ничего дороже людской благодарности. И слово свое он сдержал.

Последние несколько лет он был полновластным хозяином симпатичного уютного города, чистенького и ухоженного. Денисов поставил своих людей на все руководящие посты в мэрии, городской думе, органах управления. Он железной рукой выдавил из города всякую уголовную шваль, не признающую конвенциальных норм и предпочитающую выяснять отношения при помощи разборок, на корню истребил рэкет и поделил все сферы вложения капитала между бизнесменами, в чьей лояльности и преданности не сомневался. Все эти предприниматели, разумеется, платили дань, как же без этого, но только не рэкетирам, а самому Денисову, который обеспечивал их покой и безопасность. При этом Эдуард Петрович жил, на сторонний взгляд, очень скромно — не в особняке, а в обыкновенном девятиэтажном доме, правда, занимая целый этаж и сломав перегородки между квартирами. Но жилище его, хоть и весьма просторное, было далеко от тех роскошных апартаментов, которыми увлекаются некоторые «новые русские». В нем не было ни фонтанов, ни бассейнов, ни сауны, ни зимнего сада. Были три спальни — одна хозяйская и две для гостей. Огромная кухня, в прошлом однокомнатная квартира, в которой безраздельно хозяйничал Алан, лауреат многих кулинарных конкурсов. Большая столовая предназначалась для светских мероприятий, когда число приглашенных превышало пятнадцать человек.