За всё надо платить

Ты талантливый ученый, ты должен работать над лакреолом, а мы с Михаилом обеспечиваем организационную сторону, чтобы ты не отвлекался на всякие глупости.

— Оля, у меня возникает ощущение, что за моей спиной что-то происходит. Вы с Шориновым что-то от меня скрываете?

— Ох, Саша, да что мы можем от тебя скрывать? Откуда эта подозрительность?

— И все-таки. Раз он звонит тебе по ночам, значит, возникают какие-то осложнения. Почему я ничего не знаю об этом?

— Потому что тебе и не нужно знать. Ты должен работать над лакреолом, а мы с Михаилом для того и существуем, чтобы бороться с осложнениями. Ну Сашенька, пожалуйста…

— Я хочу знать, о каких осложнениях идет речь.

— Ну хорошо. Для того чтобы выкупить архив у вдовы Лебедева, Михаилу потребовались большие деньги наличными. У него таких возможностей не было, и он обратился к своему знакомому, который дал ему требуемую сумму под очень высокие проценты. Поскольку с запуском производства у нас пока перспективы неясные, когда будет поступать прибыль — непонятно, а проценты капают, Михаил начал искать возможность вернуть долг. Он хочет вложить деньги в такое предприятие, которое даст быстрый оборот и большой навар. Но ты же сам понимаешь, Дашенька, что без риска и без нарушений ничего не получится. То и дело возникают осложнения.

— Я не понимаю, — с раздражением откликнулся Бороданков, резким движением гася сигарету в пепельнице. — Почему нужно непременно нарываться на осложнения? Когда лакреол будет готов, твой Михаил станет единоличным и единовластным его производителем, монополистом. Он начнет зарабатывать на этом такие деньги, что спокойно отдаст любой долг с любыми процентами и даже не заметит ущерба. Почему нельзя подождать немного и сделать все законно? Почему непременно нужно лезть в авантюры?

— Потому что долг растет, он с каждой неделей становится все больше. Тебе не понять. Это не наш карман. Если бы долг с процентами нужно было отдавать лично тебе из нашего собственного семейного бюджета, ты бы рассуждал иначе. И потом, какое право мы с тобой имеем решать за Михаила, как ему поступать? Ведь это он финансирует весь проект, он полгода безропотно давал нам деньги на то, чтобы отделение могло функционировать, он оплатил работу человека, который ездил по всей Европе в поисках вдовы Лебедева, он, наконец, оплатил архив. А что мы с тобой для него сделали?

— Он получит всю прибыль от производства лакреола. Он же миллиардером станет.

— Вот именно, Сашенька, получит и станет. Будущее время, к тому же неопределенное. А мы с тобой от него уже получили все, что он нам обещал. Поэтому мы должны быть к нему терпимы. И если его что-то тревожит и он считает нужным обсудить это со мной, мы с тобой должны с этим считаться, даже если это нам неудобно.