За всё надо платить

Я знаю, что он нанял одного из лучших специалистов и поручил ему разыскать Оборина. Смею тебя уверить, Оленька, это специалист такого класса, что он найдет и клинику, и ваше отделение, и умирающего аспиранта. Нам с тобой это надо?

— Нет, — испуганно откликнулась Ольга. — Совершенно не надо.

— Вот поэтому пусть уходит домой. Пусть его спокойно найдут. В конце концов, он ведь все равно скоро умрет, и даже лучше, если это произойдет не в отделении. Он ведь умрет?

— Да, я надеюсь, — рассеянно сказала она, судорожно придумывая повод, под которым можно будет завтра же отправить Юрия домой.

Ольга знала, что действие лакреола имеет два этапа, две фазы. На первом этапе человек чувствует себя с каждым днем заметно хуже, но если прекратить прием препарата, то ухудшение прекращается тоже. Улучшения, конечно, не наступает без специального лечения, но и хуже не делается. На втором же этапе происходят так называемые необратимые изменения, когда прекращение приема лакреола уже практически ничего не меняет. Самочувствие продолжает ухудшаться, хотя и не так быстро, как под воздействием лекарства, и человек умирает. Первая фаза обычно длится от четырех до семи суток в зависимости от возраста и состояния сосудов и сердца, вторая фаза — от сорока восьми до восьмидесяти часов. Так было с первыми модификациями лакреола. Новые варианты, разработанные после получения архива профессора Лебедева, действовали более мягко, удлинив первую фазу до восьми-десяти суток, а вторую — до пяти-семи суток. Весь вопрос состоял в том, в какой фазе на сегодняшний день находится Оборин. Если во второй, то можно безбоязненно отпускать его домой. Через несколько дней он скончается. А если в первой? Сереже пока не удалось ничего узнать, и если отпустить Оборина домой и оставить его живым, то он превратится в мину замедленного действия.

Она выключила свет в гостиной и вернулась в спальню. Стараясь двигаться как можно тише, поставила телефон на пол рядом с кроватью, сняла очки и залезла под одеяло. В ту же секунду вспыхнул свет — муж включил лампу у изголовья.

— Кто тебе звонил? — спросил он, и в его голосе Ольга не услышала ничего хорошего для себя.

— Шоринов, — ответила она как можно спокойнее.

— Что ему нужно в такое время? О любви решил поговорить на ночь глядя?

Бороданков потянулся за сигаретами, закурил и откинулся на высоко подложенных под спину подушках.

— Перестань, Сашенька, — сказала Ольга как можно мягче. — Ты же прекрасно понимаешь, что роман с Михаилом давно в прошлом. С тех пор как мы с тобой женаты, я поддерживаю с ним только приятельские и деловые отношения.

— Значит, звонок был деловой? — хмыкнул он.

— И что случилось? Почему такая срочность?

— Сашенька, не забивай ты себе этим голову.