За всё надо платить

— Итак, вы утверждаете, что в день, когда произошло убийство депутата Самарцева, вы ездили за город. Когда точно это было?

— Это было… — Голубцов на мгновение задумался. — Это было в субботу, 7 октября.

— Поездка планировалась заранее?

— Не то чтобы заранее… — Он пожал плечами. — Накануне, в пятницу, мне позвонил Дроздецкий и сказал, что готов поговорить со мной о покупке моей дачи, но предварительно хотел бы ее посмотреть. Он спросил, удобно ли мне будет съездить с ним на дачу в субботу. Я ответил, что пока не знаю, это будет ясно только в субботу ближе к обеду. На следующий день часов около двенадцати дня мне стало понятно, что вторая половина дня у меня свободна, и я сам позвонил Дроздецкому и сказал, что можно ехать.

— Куда вы ему звонили? Домой или на службу?

— Домой. Какая ж служба в субботу.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Мы договорились встретиться, я подъехал к площади Восстания, Дроздецкий меня уже ждал. Он пересел в мою машину, и мы поехали. Чего ж зря бензин жечь на двух тачках.

— В котором часу это было?

— Мы договаривались встретиться в половине третьего. Насколько я помню, я приехал минут на пять раньше…

И так шаг за шагом, минута за минутой. К концу разговора Лесников хотел только одного — прийти домой и лечь спать. Проверка алиби — одна из самых сложных задач, требующая точности и скрупулезности. Впоследствии каждое слово этого Голубцова надо будет сопоставить с показаниями Дроздецкого и решить, считать алиби доказанным или нет. При этом следует иметь в виду, что у добросовестных людей показания об одном и том же событии обязательно должны различаться, но степень этих различий не должна превышать предел допустимого. Когда различий слишком много, это так же подозрительно, как и тогда, когда их слишком мало или нет вовсе.

— В котором часу вы вернулись в Москву?

— По-моему, часов около девяти. Мы вместе доехали до площади Восстания, где Дроздецкий оставил свою машину. Попрощались, он пересел в свой автомобиль, и мы разъехались. Вот и все.

— Хорошо, Василий Викторович, спасибо вам за помощь. А теперь еще несколько вопросов, не относящихся к делу. Вы позволите?

— Прошу, — широко улыбнулся Голубцов.

— Скажите, Василий Викторович, вы давно живете в этом районе?

— Да уж лет двадцать.

— Многих, наверное, знаете?

— Вам никто не рассказывал недавно об изнасиловании и убийстве?

— О каком изнасиловании? — не на шутку испугался Голубцов. — Почему мне должны были рассказывать?

— Да вы не волнуйтесь, — поспешил успокоить его Лесников. — Просто нам известно, что где-то на вашей улице живет человек, который был свидетелем, его даже милиция опрашивала сразу после преступления.