3
0Ну вот скажи мне: куда она делась?!
— В другой мир ушла, параллельный нашему, — терпеливо и смиренно определил Ёлкин.
— Ага! Пришла, погуляла в нашем и дёрнула! — огрызнулся сержант. — Андрюха, давай вместе рапорта подадим, пока ты окончательно в другой мир не свалил!
— Мне здесь нравится...
— Как хочешь! Потом спохватишься. Помнишь, что Ти-моха говорил? Каков начальник — такова и застава! Здесь все помешанные, Андрюха! Начиная с Лунохода! И кончая Мундусовым. Теперь и я тоже?
— Луноход — это Репьёв? — уточнил Терехов.
— А кто ещё? Всю ночь будет рыскать! Вы, наверное, слушаете нас и думаете: разговор двух придурков. Верно?
— Пытаюсь понять, что здесь происходит.
— Я вам скажу! Вы попали на заставу сумасшедших! И товарищ капитан Репьёв — первый. И пока вы рассудка здесь не потеряли, намекните по-дружески, пусть головку полечит.
— Так нельзя, Алька! — оборвал его Ёлкин. — Замолчи!
— Мне теперь пофиг! Теперь ты иди и паси своих единорогов!
— И пойду! Сегодня ночка подходящая.
Ёлкин заскочил в кунг и там, опоясав себя ремнём с подсумками, закинул автомат за плечо и как-то быстро скрылся в лунной мгле, словно ступил за некий занавес. Рубежов запустил электростанцию и закурил.
— Про духов вам уши притирал? — спросил со злой иронией. — Про рогатых коней, на которых шаманка катается? Трёхметровая!
— Мы тут всякие темы обсуждали, — уклонился Терехов. — Про шаманку тоже.
— Ёлкин большой мастер... наводить мистический ужас! Не слушайте его, с ума сведёт. От его бредней уже и мне мерещится.
Андрей вспомнил свою неудачную охоту на лошадей и перерезанный аркан.
— Нет, Андрюха всегда с головой дружил, — Рубежов вроде бы приходил в себя. — Это здесь, под воздействием всеобщего психоза слегка свихнулся. И мне всё время талдычит, искушает, змей... Добыть рог единорога! Озолотиться можно... А их в природе быть не должно! Сказки!
— А Мешкову повезло, — серьёзно отпарировал Терехов. — Добыл и саудитам продал.
— Вы Мешкова знаете?
— Не знаю, но говорят...
— Ёлкин нагородил! Ну где бы Мешков настоящий рог взял? От козерога рог втюхал, вот ему и переломали кости!
— Кто переломал? Духи?
— Какие духи?! Мужики, которым втюхал!
— Но ведь кто-то ездит на угнанных гнедых жеребцах?
Рубежов прятался за насмешливым тоном, и делал это неумело.
— Верно, угоняет и катается. Даже имя у этого духа есть — Ланда.
Перед глазами Терехова встал замерзающий, покрытый инеем турист, бормочущий это имя."
"— Про Ланду тоже слышал.
— Кто тут про неё не слышал? Можно сказать, местная достопримечательность. Вторая после принцессы Укока. Но с претензией на первую! Алтайцы её «кара мегиртке» зовут, уважительно так, боятся...
— А что это значит?
— Хрен знает, не говорят. А мы Маргариткой прозвали.
