0
0Сама полуодета, одна ночью у незнакомого молодого мужчины — моральные нормы ее совершенно не волновали.
Люси прошла к разобранной постели и, даже не спрашивая, села на нее. Потом посмотрела на меня и задула свечку.
Несколько мгновений я истуканом стоял в темной комнате, соображая, что делать дальше.
— Где же вы, сударь? — легкий шепот девушки подстегнул меня похлеще хлыста.
Видит бог, не я начал это первым. Но и отступать в подобных ситуациях я не привык.
Сапоги, штаны и рубашка полетели на пол, и я нырнул в горячие объятия графини, которая уже успела избавиться от своего скромного одеяния.
Говорят, англичанки холодные и бесчувственные стервы. Не знаю, как остальные, но миледи любила страстно, откинув в сторону все предрассудки эпохи. Трогать ее тело, ласкать ее точеные груди с острыми сосками, вдыхать ее запах — в эту минуту мне казалось, что ничего прекраснее на свете быть не может. Я на время потерял рассудок, полностью погрузившись в ее ослепительное очарование.
Миледи отдавалась, как в последний раз, со всей страстью любящей женщины, хотя, я знал точно, ко мне она не испытывает ровным счетом никаких чувств. Это все последствия стресса — ее жизнь оказалась под угрозой, и даже такой железной женщине, как леди Карлайл, требовался выплеск энергии и эмоций. Я вполне вовремя подвернулся ей под руку. А заодно, уверен, таким образом она планировала укрепить нашу с ней связь, заставив меня послужить ей дольше того срока, который я отмерил.
Как бы то ни было, но этот час… или даже два пролетели, как мгновение.
Я кубарем скатился с постели, запутавшись в простынях.
Дьявол! Хорош из меня командир, сам приказал спать в одежде и сам же нарушил этот приказ.
Драгоценные секунды ушли на то, чтобы впрыгнуть в штаны и сапоги, накинуть рубашку, схватить рапиру и пистоль, и только после этого открыть дверь и осмотреться.
За это время успело случиться многое: Люка Дюси разрядил оба пистолета, чему свидетельствовали два валявшихся в причудливых позах тела, и теперь бился сразу с тремя нападавшими, лихо орудуя клинком; его брат Бенезит в то же время отбивался еще от двоих; братья успешно перекрывали нападавшим доступ к лестнице, ведущей на второй этаж; несколько человек толпились внизу, мешая друг другу; последний же из врагов, уже знакомый мне человек в черном и с маской на лице, стоял чуть в стороне, ближе к двери, наблюдая за развитием сражения.
