XVII. Де Брас

Вот же клоуны-юмористы на мою голову! А еще такие морды суровые…

— Слушайте приказ! — рявкнул я, рассердившись. — Ужинать легко, не обжираться. Дозволяю бутылку вина на двоих…

— Молчать! — резко оборвал его я. — Позже наверстаете! Дежурить будете по очереди. Сначала Люка, до двух часов пополуночи, потом вы, Бенезит. Ваше время с двух до шести. Спать одетыми и при оружии, пистолеты зарядить. На всякий случай! Надеюсь, ночь пройдет спокойно, а с утра мы передадим графиню ее людям, и на этом все кончится…

У братьев традиционно вопросов не имелось. Они вообще схватывали все с полуслова, чем нравились мне все больше.

Мы быстро распределились по комнатам и привели себя в порядок — умылись, оправились, а после спустились в обеденный зал, где нас уже ожидал обильный ужин.

Но, помня мои наставления, братья кушали скудно, зато вздыхали при этом тяжко. Мне даже стало их на мгновение жаль, но потом я вспомнил, что бывает при ранениях в живот, и все сомнения, как рукой сняло. Пока остается шанс нападения на графиню, необходимо соблюдать осторожность. Сам я тоже ел мало, пил еще меньше, и первым ушел в свою комнату, намереваясь немного поспать, а потом вторым постом контролировать таверну до самого утра.

Но моим планам не суждено было сбыться. Едва я задремал, как в дверь негромко постучали. Дьявол! Неужели, Левый или Правый забыли инструкции! Злой, как черт, я резко рванул дверь на себя и обмер, очарованный открывшимся зрелищем.

Леди Карлайл стояла передо мной в легком, полупрозрачном ночном платье, с накинутой на плечи пелериной. В руках она держала свечу, в свете которой ее фигура выглядела подчеркнуто контурно и весьма эффектно. Все эти полутона играли свою роль настолько сильно, что организм реагировал сам по себе, без всякого моего вмешательства.

Куда там пресловутой виагре! Впрочем, телу де Браса внешние стимуляторы были без надобности.

— Миледи?.. — мой голос внезапно охрип, как у подростка, впервые заглянувшего сквозь дырку в стене в отделение женской бани.

— Милорд… — а вот голос Люси очаровывал бархатными, низкими тонами, легким английским акцентом и той неповторимой интонацией, которую некоторые дамы умеют создать, когда требуется кого-то подчинить своей воле. — У меня в комнате темно и страшно.

Я понимаю, что это против всех правил приличия, но позвольте провести эту ночь у вас?

Я шире распахнул дверь, пропуская леди Карлайл внутрь. А что мне еще оставалось делать? Отказать ей? Признаться, я бы не простил себе подобного после.

Осмотревшись, графиня невольно поморщилась из-за скудности обстановки, но ничего не сказала. В конце концов, это она меня сюда определила.

Я ложился спать, не раздеваясь, только скинул куртку и камзол, оставшись в штанах и рубашке. Леди Карлайл мой вид нисколько не смущал.