Выбирай

А в лице такого совершенного представителя мужского пола – еще и страшно сексуальная.

Уличив момент в диалоге мужчин, наклоняюсь и шепчу на ушко Максу:

– Спасибо! – стараясь вложить в это простое и емкое словечко все те чувства благодарности и гордости, что плещутся внутри.

Вот каково, значит, когда рядом ТАКОЕ мужское плечо. О таких принцах, каким оказался Максим Гаевский, мечтают миллионы женщины. Сколько дам пытались его затащить в свои сети, даже думать страшно, но вот за скольких он был готов заступиться так, как сделал это за меня? Думаю, и считать нечего.

Весь ужин присутствую за столом чисто физически. Мыслями я далеко – в своей голове – “копаюсь” и не свожу глаз с расслабившегося Гая. Любуюсь уже такими родными чертами лица, открытой улыбкой и рукой, которая уютно устроившись у меня на коленке, своими невинными поглаживаниями, весь вечер провоцирует на неприличности, высекая искорки желания, как маленькие разряды тока по всему телу.

Всего день… даже вечер! А сколько нового открылось для меня в нем.

Из бара мы выходим уже затемно, решив немного прогуляться. Изначально предполагаемый деловой разговор как-то ненавязчиво переходит в легкие дружеские посиделки. Весь ужин шел как по маслу, если не считать инцидента, когда Саныч так опрометчиво проболтался про бывшего Кати, что на некоторое время добавило напряжения лично мне. Честно говоря, не хотел, чтобы она знала о нашей стычке. Боялся взрыва и истерики, зная ее натуру и извечное желание защищать ущербных. Однако ее тихое ликование и довольная улыбка после новости повеселили. В этот момент я, наверное, и понял, насколько этот зеленый пацан убил в ней веру в настоящего мужика и почему у нее ко мне столько недоверия. Но теперь вижу – не все потеряно. Даже наоборот – все еще только начинается.

Это был вечер, на протяжении которого я искренне кайфовал от того, что желанная девчонка рядом. Каждая мелочь: начиная с ее взглядов и заканчивая мимолетными движениями – будили внутри волны отчаянного желания оказаться ближе. И сегодня и всегда. Собственник внутри меня бунтовал, эгоист рычал, а волк-одиночка покорно поджал хвост.

Вечер – который еще разок напоминает – не просто запал. Обычная животная тяга к телу, падкость на красивую “обертку” не может отзываться так глубоко внутри. Новое чувство, словно проникая под кожу, безоговорочно захватывая в свой плен, острыми иголками пробиралось к сердцу. Страх признаться даже самому себе, к чему идем, не мешает все чаще в голове всплывать образу Стельмахов – семьи, которая после родителей, пожалуй, стала для меня образцом идеала. Это одновременно и пугает и волнует.

Больше месяца мы живем в состоянии неопределенности. Верней, нет! Не так. Мы друзья. Вот только ей не хочется быть мне другом.