– Она смогла бы справиться с Кирой?
– Запросто! Она, судя по рассказу Трофименко, баба здоровая… Но у нее маленький ребенок и нет няни, как у вас, Агния. Как думаете, вы смогли бы, бросив дома грудного младенца, рвануть на другой конец города, грохнуть Шемякину и вернуться как ни в чем не бывало? Мадам все это время просидела дома, выходя лишь для прогулок с ребенком, – ее видели на детской площадке. Агния Кирилловна, не знаете ли вы других людей, которые могли желать смерти вашей анестезистке?
– Ума не приложу! Ее смерть стала для меня полной неожиданностью: Кира жила тихо, и я понятия не имела, что у нее проблемы с бывшим мужем и сыном! А вы говорили с отцом Нины? Он ведь тоже не жаловал Киру, считая, что она имела отношение к гибели его дочери.
– Ваш Кадреску кое-что выяснил на этот счет, – ответил подполковник, как всегда, слегка поморщившись, выговаривая имя патологоанатома. – Оказывается, Нина – вовсе не дочь Митина, а падчерица. Там какая-то темная история произошла с ее матерью – она пропала. Я проверял и выяснил, что она числится в списках пропавших без вести.
– А чем он, кстати, занимается? – поинтересовалась я.
– Раньше работал старшим администратором в главной стоматологической клинике, принадлежавшей Марии Митиной. После того, как она пропала, встал во главе всей сети, потому что Нина не хотела продолжать дело матери.
– О, так девочка была богата? – удивилась я. – И работала в «желтой» газетенке, вместо того чтобы грести деньги лопатой в фирме?
– Призвание, Агния Кирилловна, в нашей жизни имеет большое значение. Вот вы, к примеру, работаете анестезиологом в обычной городской больнице, за длинным рублем не гонитесь.










