Врачебная ошибка

Случилось это по недосмотру матери, да и то не факт: невозможно же не спускать с детей глаз круглые сутки, а для того, чтобы ребенок утонул, достаточно нескольких секунд. Эта тема для меня табу, и я не собиралась обсуждать ее с Абель, зная, как Олег до сих пор переживает смерть дочки.

– Напрасно, Агния, – покачала головой адвокат. – Это могло бы…

– Я сказала – нет, – повторила я. – Вы мой адвокат и не должны поступать вопреки моему желанию!

– Хорошо, попытаюсь использовать другие факты. И еще одно, Агния: постарайтесь отныне помнить, что все ваши ходы, так сказать, записываются, и вести себя соответственно.

То есть – очень осмотрительно!

Несколько дней прошли без происшествий. Если не считать некоторого напряжения, время от времени проявлявшегося в общении между коллегами, все шло как обычно. На следующий день после встречи с Жанной я сходила к Охлопковой и передала ей, что узнала от девушки и Киры (разумеется, с купюрами, чтобы не подставлять обеих). Заведующая пообещала все обдумать, и, признаться, на этом я успокоилась.

В субботу позвонили из агентства и обрадовали новостью о том, что Антонина Пилюгина может приступить к работе с понедельника.

В воскресенье я встретилась с ней и пришла в восторг от этой маленькой, крепко сбитой немолодой женщины, так и излучавшей энергию и оптимизм. Она познакомилась с Эрикой и Анютой (я решила не обижать Ларису, поэтому не упомянула о том, что адвокат посоветовала удалить ее от моей дочери: мы с Андреем решили, что няня будет присматривать за обеими девочками).

В понедельник, отдохнувшая и бодрая от сознания того, что проблема с детьми решена, я пришла на работу, готовая к предстоящим операциям.

В пятницу я успела опросить пациентов, а потому сейчас можно было полчасика расслабиться и еще раз просмотреть записи. В ординаторской не было ни души, и я, сняв туфли, закинула ноги на табурет и углубилась в чтение.

– Агния Кирилловна, можно к вам?

Вздернув голову от удивления при звуке знакомого голоса, я увидела широкое лицо подполковника Карпухина.

– Артем Иванович! – захлопывая папку, воскликнула я радостно. – Какими судьбами?

Он сдержанно улыбнулся, и моей радости поубавилось.

– Здравствуйте, – ответил Карпухин на приветствие. – Повод, честно говоря, неприятный.

Вы заняты?

– Через двадцать минут мне нужно на операцию. В чем дело?

– Вы хорошо знали Киру Шемякину?

– Киру? Она наша анестезистка… А почему «знали»?

– Видите ли, Агния, вчера утром Шемякину обнаружили в квартире мертвой. Однако умерла она, похоже, еще в субботу.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Встревоженный Карпухин взял меня за локоть и заглянул в лицо.

– Д-д-да. То есть нет, я не в порядке! Господи, Кира умерла… Но как, почему?!

– Я надеялся, вы мне скажете.