Врачебная ошибка

Впоследствии они с Жанной воспользовались этим сотовым, высылая ей сообщения с угрозами – весьма хитроумно! Конечно, Липко понятия не имел, сколько известно парню о преступлении, но, видать, подстраховаться решил… На самом деле ведь Антон и не знал ничего толком! Скорее всего, Липко подумал, что Нина могла что-то рассказать своему парню, хотя на самом деле Скоробогатов тогда не понимал, как связаны между собой отчим Нины и Субботин, интуитивно тем не менее чувствуя, что дело дурно пахнет. Хорошо, что он очухался: теперь Липко крышка!

– Но он не «колется», – заметил Павел.

 – Все начисто отрицает.

– А что ему прикажешь делать? За то, что Липко натворил, ему светит пожизненное: кто же добровольно подпишет себе приговор? Ничего, нам достаточно показаний Скоробогатова, Рыковой и Субботина, а также тех, кто имел отношение к жертвам Липко. Субботин собрал на него увесистое досье. Нам остается лишь допросить их всех, одного за другим, и подтвердить то, что мы и так знаем. Соберем факты воедино, и Липко покойник!

– Кстати, о покойниках! – воскликнул лейтенант.

 – Разве мы не собираемся раскрутить и Субботина? Я уверен, что это он нанял киллера – он практически сознался в этом во время нашего разговора!

Карпухин устремил на подчиненного тяжелый взгляд.

– То есть как это – что? Покушение на убийство… Липко, конечно же, преступник, но разве Субботину должно сойти с рук почти то же самое? Мы что, не собираемся задержать его по подозрению в покушении?

– Субботин – один из главных свидетелей по делу Липко, – заметил подполковник. – Как думаешь, что важнее – посадить Липко или добиться признания Субботина?

– Знаешь, студент, – сердито перебил Карпухин, резко поднимаясь, – если ты считаешь, что твоя комсомольская совесть не позволяет тебе смириться с положением вещей и требует непременно развалить почти готовое дело, то ты можешь прямо сейчас получать ордер на арест Субботина.

Правда, я сомневаюсь, что его тебе выдадут лишь на основании подозрений и того, что ты станешь утверждать, будто бы Субботин, как это… «почти признался».

– То есть вы хотите сказать, что мы должны простить ему покушение на убийство?

– Да кто мы такие, Трофименко, чтобы прощать? – развел руками подполковник.

 – Бог прощает, а мы… В лучшем случае хочется верить, мы помогаем ему – если, конечно, предположить, что Бог существует!

Прошло несколько дней. Мое душевное состояние постепенно приходило в норму. Хотя каждый раз, как открывалась дверь в ординаторскую, я ожидала увидеть Жанну. Первое время здесь только и разговоров было что о ней. Выяснилось, что одна я считала Жанну белой и пушистой.