Врач от бога

 – Что сказала вам вице-губернатор, описывая деятельность ОМР?

– Ну, что это – независимая организация…

– Вот-вот, – закивал Лицкявичус. – Главное слово – «независимая». Вы взрослая женщина, Агния, и должны понимать, что независимость – это утопия, сказка для несведущих обывателей, особенно – независимость на государственной базе! Мы, действительно, не зависим от комитета и министерства, но и ОМР контролируют – губернатор, вице-губернатор, Москва… И те, кто этим занимается, хотят, чтобы были соблюдены определенные правила.

– Правила? Какие правила?

– Я знаю далеко не все, как вы могли бы предположить, – покачал головой Лицкявичус.

 – Но умею делать выводы, имея достаточно информации.

– И какие же выводы вы сделали? – настаивала я.

– Ну, в Питере, а вернее, под Питером, есть всего один завод, производящий «Виталайф». Он выпускает не только этот БАД, но «Виталайф» – самое новое и успешное производство из всех, а завод функционирует уже четыре года. Догадайтесь, кому он принадлежит?

– Родному племяннику вице-губернатора.

Я тихо присвистнула.

– То есть кому-то наверху страшно невыгодно, если станет известно, что «Виталайф» опасен для здоровья?

– И что из этого? Вы же сами сказали, что следственные органы никак не связывали эти дела, так откуда об этом вообще стало известно?

– А как у нас все становится известно? – пожал плечами Лицкявичус.

 – Журналисты раскопали, разумеется! Еще немного, и разгорится скандал почище милдронатовского. Задача ОМР все проверить и выяснить, действительно ли существует связь между этими смертями. На некоторое время все материалы по умершим от отравления синильной кислотой передали ОМР. Сделали это насильственным образом, отобрав их у следователя, которому они были отданы первоначально, как только наметилась зацепка с «Виталайфом».

– Получается, если бы не та статья, никому и в голову бы не пришло, что между всеми этими смертями есть что-то общее?

– Трудно сказать, – пожал плечами Лицкявичус. – В любом случае вице-губернатору – а значит, и губернатору тоже – не нравится, что следствие движется только в одном направлении. Мы должны установить, действительно ли смерть этих людей наступила вследствие отравления «Виталайфом».

– А потом? – спросила я.

– Что вы собираетесь делать после того, как все выясните? Ну, в случае если «Виталайф» и в самом деле опасен?

Лицкявичус задумчиво посмотрел на меня.

– Вы, Агния, схватываете влет, – произнес он наконец. – Нам надлежит обо всем доложить вице-губернатору лично – «независимость» и «демократия» в действии. Другие люди, а не мы, будут решать, что со всем этим делать.

– Все равно, я участвую! – выпалила я, выпрямив позвоночник до такой степени, что заныла спина.