Ворожея

 — А ты, Алесь, сядь. И штанов не снимай.

Сын старосты повиновался. Ворожея подошла ближе, присела подле. Краем глаза заметила, как тот пошел багровыми пятнами, усмехнулась. Ткань в месте ранения сильно разошлась, но все равно недостаточно, чтобы рану обработать. Милава потянула за края — холщовка затрещала.

— Лучше бы я просто закатал штанину, — вздохнул Алесь.

— Ой, прости, — повинилась Милава. Воста многозначительно засопела.

— Будет, — усмехнулся сын старосты.

Скоро рана была промыта. И ворожея принялась ее обрабатывать.

— Что-то не уразумею я никак: как это он тебя так поранил? Вроде и не укус, больше на порез походит…

— Сам не углядел.

Небось от когтя.

Милава пожала плечами и приложила разжеванный лист. Покуда заматывала, Алесь с нее очей не сводил. Девица всей кожей это чуяла, но головы так и не подняла. Понадеялась, что не приметит он в неверном свете костра, как ее щеки запылали. Да что ж такое с ней нынче? Никак совсем умом тронулась от долгого сидения в яме. Он ведь мерзотник! Над Востой снасильничать хотел да пришибить после. Вот только как заставить сердце биться реже?

— Ну, куда дале? — пресным голосом поинтересовалась Воста.

Она сидела подле и длинной палкой шевелила угли. Однако не сводила бесцветных очей с Алеся да Милавы, кривовато усмехаясь. Точно ведала, точно чуяла, что у подружки на сердце творится. Ворожея поспешно, слишком поспешно отстранилась от сына старосты. — Не станем же мы здесь ночевать, волколака дожидаться?

— А давай-ка, Милава, я тебя до хаты провожу, где б ты ни жила. Рана моя больше не ноет. Ну, а по дороге и Восту доставим к батьке да мамке.

— И не стыдно тебе будет в очи батьке моему глядеть? — окатила его ледяным взглядом смуглянка.

— Повинюсь да любое наказание, что он посчитает должным, вынесу.

— А коли он забить тебя пожелает?

Алесь глубоко вдохнул и выдохнул.

Милава, к радости, приметила, что корочки с его гнойников местами отвалились, да ни рубцов, ни отметин не осталось. Видать, совсем недуг отступил.

— Нет уж, — опередила молодца Воста. — Иди-ка ты к своему батьке да отсиживайся у него за пазухой, а мы и без тебя справимся. Правда, Милава?

Ворожея замешкалась с ответом. Зато у Алеся нашлось об чем молвить:

— И не мысли — не стану я защиты у батьки искать.

Ежели ты думаешь, что я сын старосты и этим прикрываться стану, то сильно ошибаешься. Уж коли сотворил я зло, так мне за него и отвечать.

Воста хмыкнула и закатила очи:

— Только болтать и горазд.

Милава поспешила вмешаться, покуда беседа до ругани не разрослась:

— Нет, Алесь, не могу я покамест в хату вернуться. У меня еще одно дело имеется, — молодец ждал ответа, пристально глядя на девицу. От этого его взгляда снова бросило в жар. — Мне к бабке надобно.