Ворожея

Места те недобрые, Паляндрой отмеченные. Правда, до деревни недалече, потому за молодцем всегда вернуться можно. Она так и сделает, только Восте обустроиться поможет. Иль в его хату наведается да обо всем сродичам поведает — пущай сами его забирают.

На душе чуть полегчало — и вокруг словно прояснело. Лес поредел, в межствольных просветах показался постоялый двор. Девицы еще не переступили черту деревни, когда воздух донес о здешнем возбуждении. Да сегодня ж Купалье! Как же Милава запамятовала? То-то озерницы так оживились. Эх, надобно успеть за тем богатырем вернуться, покуда лес совсем не ожил.

Ворожея украдкой глянула на спутницу: смуглое лицо ничего не выражало, только блеклые глаза сузились, будто в предвкушении… Празднества?

— Пойдем на постоялый двор. Там наверняка для тебя место сыщется.

— Нынче у меня мест свободных нет. Но, коли пожелаете, могу вас вон там обустроить, — постояличиха махнула влево и обвела взглядом подранное одеяние Восты. — Если надобно, кой-какая одежа тоже сыщется.

Девицы повернули головы в указанном направлении. Вполне крепкая, хоть и малость покосившаяся постройка некогда использовалась как хлев.

Воста и Милава, переглянувшись, кивнули.

— Пойдемте покажу. Сено свежее, душистое. Будете спать, как у Перуна за пазухой. Хотя не уразумею никак: зачем сегодня ночлег? — Хозяйка заговорщицки подмигнула и распахнула хлипковатую дверь.

— Здесь только Воста останется.

— Вон оно что, а ты, стало быть, гаданий да жаркого празднества не срамишься? — плутовато улыбнулась постояличиха.

— Не в том дело. Я сюда к бабке прибыла. Помирает она… — пояснила Милава. Лучше сразу открыться, ничего не утаивая.

А ну хоть это поможет людям не чураться молоденькой ворожеи. Или хотя бы не мешать.

Хозяйка отшатнулась. Ее и без того большие глаза увеличились вдвое и наполнились ужасом. Постояличиха несколько раз открыла рот да попыталась что-то ответить, но так и не произнесла ни слова.

— Ладно, пойду я, — выдохнула Милава и побрела к бабкиной хате.

— Бывай, — кивнула Воста.

Постояличиха лишь беззвучно таращилась.

Милава шла по главной улице. Она не была здесь с тех пор, как мамка-знахарка сбежала разом с малолетней дочкой от черного наследства, однако в деревне мало что изменилось.

Разве что появилась пара новых хат, да старые разрослись разом с семьями.

— Куда путь держишь, девица?

Милава обернулась. У резного крыльца красивой избы стоял высокий мужик, крепкий, хорошо одетый, в высоких кожаных сапогах. Его лицо, густая русая борода да такие ж волосы на мгновение заставили ее вспомнить о том молодце, что напал на Восту. Богатое ухоженное подворье явственно говорило, что перед Милавой не простой человек.