«Волос ангела»

Иконы стоят огромных денег, на которые потом можно будет вооружить, поставить под свои знамена тысячи людей, тех, которые не верят идее, но зато поклоняются золотому Молоху и готовы за него идти в огонь и воду.

Вот икона Николы Морского, покровителя всех моряков, путешествующих и его святого патрона, станет первой. И разве он сам не пускается путешествовать в неведомое, приняв решение об отречении? Пусть в этом тяжком пути его невидимо охранит Никола, осенит своей благодатью, отведет происки врагов, приблизит час нового, великого торжества.

Царь убрал руку, отошел от иконы на шаг, истово перекрестился и, опять усевшись в кресло, потянулся за новой папиросой: надо все хорошо обдумать, взвесить — иконы не иголка, просто так не спрячешь.

Но где умный человек может хранить их, не вызывая ни малейшего подозрения? Церковь! Конечно, в церквах!

Решено: все ценные иконы немедленно отправить в разные города, в первую очередь в Москву, и поместить в церквах — там их не додумаются искать, а когда придет время, его люди будут знать, где найти их.

Следом за иконами придет черед и других ценностей: им тоже найдутся надежные места — велика Россия.

Не у нее отбирает он часть славной истории, пряча иконы, — он только берет по праву хозяина то, что ему принадлежит в этой огромной стране. Народ? Его народ еще тысячелетия не сможет понять, какую ценность представляют собой эти иконы, — куда им, темным, малограмотным, а то и совсем неграмотным мужикам, знать об Андрее Рублеве, Феофане Греке, Данииле Черном, Симоне Ушакове? И разве все берет он себе по праву самодержца из принадлежащего ему? Нет, только самую малость. Кому оставлять — Родзянкам, народу? Что такое его народ — серая, нет, даже темная масса, жадная, злая, жестокая, поднявшая над своими головами штыки винтовок и красные знамена, готовая растоптать, смести все, что было и есть ему так дорого. Оставить им? Никогда!

Посмотрим, как все повернется, — при необходимости можно будет вывезти иконы за границу, как и другие ценности. Пусть только кто-нибудь посмеет назвать его вором — все это его, его! И больше ничье. Только его! Он был, есть и будет хозяином всей земли Русской, всей России — неважно, сидя на троне или сойдя с него…

Из сводок департамента полиции за 1917 год:

«Во Владивостоке, на Северном проспекте, в собственном доме Калантаихи, принадлежащем мещанке Марии Калантаевой, 65 лет, с уголовным прошлым, произведены облава и обыск.

Под кроватью одной из комнат обнаружен крестьянин из ссыльных Ф.А. Горовой, найдены золотые вещи, выкраденные из японского часового магазина, оружие, боеприпасы.

Помощники полицмейстера М.М. Крамаргук и С.М.